— Не знаю. Разрешите мне не отвечать. Чтобы я не придумывал приятный Вам ответ.

Та кивнула, развернулась и неторопливо пошла в сторону дома, неся в руке свёрток с безнадёжно остывшей выпечкой. Кому-то сейчас достанется.

Если честно, я не планировал ставить эту девушку в совсем безвыходное положение. Но видимо всё шло к этому, потому что я только вечером собрался с визитом к знакомым, как лакей доложил, что ко мне странная гостья:

— Ваше сиятельство…там барышня какая-то. Говорит — к вам.

Ну да, в моей гостиной не часто появляются такие особы. Девушка стоит лицом к окну, её бедность слишком заметна на фоне дорогой отделки комнаты. На полу узелок, видимо всё, что нажила за свою жизнь. На неё другое, более приличное платье. Видимо парадное. Девушка заметно бледна, а вот глаза и нос покраснели. Наверное был скандал и её заставили плакать. Но взгляда от меня не отвернула, будто наоборот смотрит с вызовом. Но скорее это отчаяние.

— Елизавета Павловна, — та чуть присела в книксене. — Простите мой ранний визит.

— Лиза, хватит этих реверансов. Пришли и молодец. Мне нужно уехать, Вас сейчас определят в Вашу комнату и предоставят всё нужное. А увидимся наверное уже завтра.

Вот оно — наиболее ценное качество опытного управляющего. Павел Андреевич Мещеринов умеет не попадаться на глаза, но быть всегда рядом, когда он нужен. Вот и сейчас я увидев его, сразу ввёл в курс дела:

— Павел Андреевич, прошу любить и жаловать. Это моя хорошая знакомая Елизавета Павловна Ланская. Она несколько дней погостит у нас. Выделите ей пожалуйста гостевую комнату и обеспечьте ей должный комфорт.

— Елизавета Павловна, значит договорились, до завтра. Со всеми вопросами к моему управляющему.

Уважительным обращением к девушке я показал умному управдому, что перед ним дворянка и отнестись к ней следует именно так.

Ну и ничего удивительного, что на завтраке мы с Лизой встретились. Она уже не выглядит такой испуганной, вон как уплетает оладушки со сметаной и вареньем. Хотя нет-нет, а испуганно вздрогнет, когда лакей подойдёт предложить копчёную рыбку.

Выглядит девушка получше, явно выспалась и даже вроде перестала меня бояться.

— Елизавета Павловна, — я выбрал деловой тон начальника к подчинённой. Так ей будет легче сориентироваться. А то бедная думает, что я сходу потащу её в постель.

— Я даю Вам полчаса на сборы, дальше нас ждут дела. С этого момента Вы работает на меня в качестве моей помощницы. Жалование Ваше будет составлять пятьдесят рублей серебром. Не спорьте, — заметил я её попытку возразить. — Вам придётся соответствовать своему новому статусу. Жить будете в служебной квартире, которую буду оплачивать я. Но всё остальное за Ваш счёт, питание, оплата печника и прочее.