голос Кошмара стал тише на этих словах. Рэйвин встретился взглядом с Владычицей, с ее серебристым немигающим взглядом лишенных зрачков глаз. Он вздрогнул и потянулся, хватаясь за бархатный край Карты Двух Ольх. Но когда он попытался вытащить ее из хватки Владычицы, ее когти сомкнулись на его ладони, словно тиски. Рэйвин вскрикнул и, вновь встретив этот жуткий серебряный взгляд, осознал: она не предлагала взять ее – лишь использовать. Им оставалось совершить последний обмен, поторговаться последний раз. Рэйвин разжал пальцы, отпуская бархатный край. – Я не стану красть ее. Владычица убрала когти, оставив на его коже красные борозды. Второй раз он потянулся к Карте Провидения, утерянной пять сотен лет тому назад, одним лишь дрожащим пальцем, застыв за мгновение до прикосновения. Он закрыл глаза, вдохнул соленый воздух – и коснулся Карты Двух Ольх. Один раз. Два. – Взвешивай каждое слово, – предупредил Кошмар. – Каждое может стать последним. Три. Ветер сорвался с просоленной полосы прибоя, ударил Рэйвину в лицо, ослепляя. Владычица вновь заговорила своим глубоким громовым голосом: – Я наблюдала за тобой в тумане, Рэйвин Ю. Пробовала твою кровь. Срывала твои каменные доспехи. – Она взглянула на Кошмара и вновь перевела взгляд на Рэйвина. – Ты пришел в самое сердце моего леса по грани посоха Короля-пастуха, словно ягненок на заклание. – Я не ягненок, – огрызнулся Рэйвин, сжав челюсти. Серебряные глаза скользнули по нему, словно видя его насквозь. – И все же ты решил умереть, словно агнец, в день Солнцестояния. Позади них Кошмар резко зашипел. – Что она имеет в виду? Когда Рэйвин взглянул в желтые глаза Кошмара, он понял, что каким-то образом смотрит и в глаза Элспет. – Ты должен понимать, – сказал он, – я никогда не позволю королю пролить ее кровь ради объединения Колоды. Кошмар долго оставался неподвижным. А потом, так тихо, что его голос можно было принять за шум волн на берегу, произнес: – Ты пролил бы кровь вместо Элспет? Вместо меня? Рэйвин расправил плечи и ответил: – Да, – и в голосе его было столько уверенности, что ее хватило бы на все до единого пять сотен лет Кошмара. Он повернулся к Владычице Леса. – Кровь – цена за объединение Колоды. За рассеивание тумана и исцеление заражения. Твоя цена. И я охотно ее заплачу. Охотно умру. Я умирал понемногу с тех пор, как Эмори заболел. – У него перехватило горло. – Я умирал десятикратно с тех пор, как Элспет исчезла. А теперь твой туман забрал мою сестру. Так не говори мне о цене, Владычица. Его глаза упали на