Эмпатический модуль показывал: ей совершенно не хотелось сейчас быть здесь, со мной. Но приходилось. В ней бурлил страх перед чем-то непонятным, но не передо мной.

— Что тебя пугает, Эльвира? Тебя этот Рамиль шантажирует?

Она мгновенно побледнела и отпрянула, вырвав руку из моей.

— Рассказывай! — велел я.

Девушка повздыхала еще немного, потом начала всхлипывать, а я спросил:

— Так чем он тебя шантажирует?

Эльвира опустила голову и густо покраснела:

— Застукал… за кое-чем…

— Вряд ли ты убила, украла или сделала что-то серьезное. Может, ты маньяк?

Она фыркнула и отвернулась, уши пылали алым.

— Рассказывай.

— А ты никому не скажешь?

— Зуб даю, — хмуро ответил я.

— В общем… — Она налила себе еще коньяка и выпила не закусывая. — Короче, я осталась на дежурстве, а к нам привезли одного парня. Симпатичный такой, лапочка, прямо ух. Он мне так понравился, что я стала подменяться на ночные дежурства. И вот один раз мы с ним… ну, кувыркались… прямо в палате, на подоконнике…

Она замолчала, а я живо представил эту картину и понял, что тело опять реагирует неуместным образом.

— И?

— А из корпуса напротив, где кардиологическое отделение, заметили. Один дедок из пациентов увидел и чуть инфаркт не поймал. Ну, это я потом узнала. Оттуда позвонили Харитонову, но его уже не было. А из врачей был только Рамиль. Вот он все и узнал. Забежал в палату и увидел, чем мы с этим парнем занимаемся… и начал меня шантажировать. Понимаешь, я теперь вынуждена делать все, что он скажет.

Она всхлипнула.

Я покачал головой.

— Это ерунда, Эльвира. Ну что ты мне лепишь? Ты медсестра, абсолютно свободная, и совершеннолетний пациент. В принципе, это ваше личное дело, если в свободное от работы время. Ну, поругали бы тебя, ну, премии лишили. Но это такая мелочь! Этим нельзя шантажировать и тем более подсылать к мужикам. Рассказывай правду.

Некоторое время она молчала. Потом тяжко вздохнула:

— Он узнал про меня… и Харитонова…

Вот оно что. Так Эльвирочка с Харитоновым крутит. И почему я даже не удивлен?

— Ты любовница его?

— Ну, как тебе сказать…

Уши покраснели, лицо пошло пятнами.

— Иногда он меня вызывает к себе в кабинет…

— Угу, понятно, — сказал я. — Но почему ты не пожаловалась Харитонову? Он бы этого Рамиля быстро воспитал. Выгнал бы, и дело с концом.

— Так я же тебе говорю! — Эльвира аж подскочила на стуле, отчего полы рубашки разошлись еще больше. — Чем ты слушаешь? Он меня с Ваней видел!

— И что?

— Как это что? Он бы сказал Харитонову, что я с Ваней!

— Насколько я знаю, Харитонов женат, — сказал я. — Ты вполне могла сказать, что у тебя жених, мол, замуж собираешься. Какие могут быть к тебе претензии?