— Ты Харитонова не знаешь? — Она понурилась. — Он мстительный, капец.
Долила себе коньяка, выпила половину. Остальное отставила в сторону. Разговор явно ее тяготил.
Тем временем из комнаты вышел Валера. Встал на пороге, потянулся, зевнул, показав розовую пасть. Потом вошел на кухню и ловко запрыгнул Эльвире на руки.
— Котик! — восхищенно протянула она и принялась гладить этого мелкого засранца.
Валера устроился у нее на коленях, аккурат между разошедшимися полами рубашки, и затарахтел, как трактор. Мохнатый подлец блаженно жмурился, уткнувшись мордой в ее живот, и я поймал себя на совершенно идиотской мысли, что завидую собственному коту.
И удивился. Думал, он ко всем моим гостьям относится так, как к Диане, то есть шипит и царапается. А тут вот что.
Странно.
Хотя чего странного? Я бы и сам с удовольствием устроился у Эльвиры на коленях. И чтобы она меня вот так гладила.
От этой мысли я усмехнулся и спросил:
— Эльвира, а почему Рамиль на меня взъелся? За что меня так ненавидит? Что я ему сделал?
— Ты че, Серега?
От удивления она даже трезветь начала. Я торопливо долил ей коньяка и поправился:
— Ты меня не так поняла. Я-то знаю. Но это моя версия. А мне хотелось бы услышать твою. Ты у нас девушка умная и наблюдательная.
От похвалы Эльвира зарделась. Я давно заметил: глуповатые красавицы больше любят, когда их хвалят за ум и мудрость, чем за внешность.
— Ну, в общем… — Она погладила Валеру за ухом, тот замурлыкал еще громче. — Рамиль тебе мстит за тот случай.
Приехали.
Откуда мне знать, за какой именно случай? И как теперь это выяснить, не выдав себя?
Глава 19
Значит, Рамиль Зарипов мстит мне «за тот случай». И чтоб уж совсем сильно «отомстить», подкладывает мне в постель Эльвиру. Что-то тут не бьется.
Строго посмотрев на гостью, я равнодушно поинтересовался:
— И что такого?
Она неодобрительно вздохнула и пожала плечами:
— Просто ты, Сережа, стал очень странный в последнее время. Сильно изменился. Ты что, вообще не соображаешь, как его тогда унизил? Из-за тебя мы потом несколько месяцев над ним все издевались: и в нашей больнице, и в других потешались.
И вот что ей сказать? Я не просто не помнил, а не знал и потому продолжил изворотливо стоять на своем:
— Хочу услышать твое мнение.
Эльвира, как ни странно, моему напору совершенно не удивилась. Наоборот, продолжила рассказывать, смакуя каждый нюанс, потому что, судя по всему, посплетничать любила и знала в этом толк:
— Да что там рассказывать! В общем, когда у нас была та комиссия из Москвы, Рамилька сильно лопухнулся, — пренебрежительно скривилась она. — Ты же помнишь, как они те задания раздавали?