В Казань мы вернулись поздно вечером. Когда я заехал в свой двор, отец Сереги обнял меня и просто сказал:
— Молодец, сынок. Так держать.
Вера Андреевна пересела за руль, и они уехали, а я поднялся к себе. Утомленный Валера сладко посапывал в переноске, я тоже собирался лечь пораньше. Завтра понедельник, полноценный рабочий день в качестве массажиста, так что нужно выспаться.
Связь у меня появилась, только когда с проселочной дороги выбрались на трассу, но за рулем я уведомления изучать не стал. Только дома просмотрел пропущенные — пролистал их без особого интереса: реклама, спам, сообщение от Дианы с грустным смайликом и вопросом «Как дача?».
На мое письмо Караяннису ответа не было.
Только я собрался выключить телефон вообще от греха, как раздался звонок.
Глянул на экран — Чингиз, правая рука Михалыча.
— Але, Серый! — хрипло заорал он, едва я принял вызов. В голосе сквозила паника.
— Что случилось, Чингиз?
— Серый, беда! Выручай!
— Что случилось? — повторил я.
— Гвоздя подрезали. Кровью истекает. Мы его перемотали, как смогли, но долго он не продержится…
— Скорую вызвали?
— Ты че гонишь, Серый⁈ — заорал Чина. — Какая скорая? Его подрезали, и два пулевых! Поможешь?
Понятно. Огнестрел и ножевые — это полиция, протоколы, вопросы, а им нужно без огласки. Какие-то разборки, терки — это не мое дело, но там умирал раненый человек — что уже меня касалось напрямую.
— Где он? — спросил я.
— За тобой уже Кисель выехал. Минут через пять будет. Собирайся.
И отключился.
Я посмотрел на телефон, потом на мирно спящего Валеру. Тот приоткрыл один глаз, зевнул и снова уткнулся носом в плед — его эти человеческие проблемы не волновали.
Нет мне покоя…
Глава 15
Пять минут — это катастрофически мало, если не знаешь, что делать. Но я знал.
Метнувшись в ванную, выгреб из аптечки все, что могло пригодиться. Бинты — две упаковки, негусто. Анальгин, хотя толку от него при огнестреле. Йод. Перекись водорода, початая. Жгут? Нет жгута. Ладно, ремень сойдет.
Инструменты… Какие, к черту, инструменты? Я же не оперирую на дому! Но Система работала, голова была ясной, а руки не дрожали. Что бы там ни случилось с Гвоздем, я сделаю все возможное. А невозможное… посмотрим.
Натянул старую куртку — ту, что не жалко, а не подарок Татьяны. Если придется возиться с кровью, лучше не в приличной одежде.
Проснувшийся Валера смотрел на мою суету с недоумением: отец родной, ты куда собрался посреди ночи?
— Лежи, — буркнул я. — Без меня справишься.
Он моргнул и демонстративно отвернулся к стене.
Внизу бибикнула машина. Кисель не стал ждать пять минут — уложился в три.