Третий попытался достать его, но я уже был рядом, и тело снова сработало само: захват сзади, жесткий залом руки и короткий удар в основание шеи, в мышцу. Он сразу обмяк и осел на землю.
Мы с Рашидом стояли над тремя поверженными. Я глотал воздух, пытаясь унять колотящееся сердце, и не понимал, что только что случилось.
— Ты как здесь? — спросил я.
Рашид пожал плечами, опуская трубу.
— Гулял. Увидел.
Он был такой же, как в прошлый раз: в той же куртке и стоптанных кроссовках. Только взгляд изменился — вместо затравленного волчонка смотрел молодой зверь, принявший решение.
— Ну и я… — тихо сказал он, но не договорил, отвел глаза.
Я кивнул, и тут с балкона третьего этажа донесся истошный крик:
— Серега! — заорала из окна Танюха. — Серега, ты цел⁈ Я все видела!
— Цел! — крикнул я в ответ. — Позвони Гайнутдинову! Участковому! Не в полицию, а лично ему!
— Уже звоню!
Со второго этажа выглянула Алла Викторовна:
— Сергей Николаевич, я все видела! Они первые напали!
— Спасибо! Не отходите от окна, вы свидетель!
Первый нападавший наконец сел, обхватив голову руками. Второй катался по земле, баюкая левое плечо. Третий лежал без движения, но дышал ровно — я видел, как поднимается и опускается его грудь.
Система активировалась автоматически и показала, что у одного ушиб затылочной области и сотрясение мозга легкой степени, у другого вывих левого плечевого сустава, а у третьего закрытый перелом левого запястья и ушиб шеи. Госпитализация для всех троих обязательна.
Я подошел к ножу, но поднимать не стал — вещдок, так что пусть полиция изымает.
— Рашид, — сказал я, — стой здесь, никуда не уходи. Ты свидетель, а не соучастник. Понял?
— Западло, — сказал он.
— Без свидетелей мне могут пришить превышение пределов необходимой самообороны, понимаешь? Еще и потом окажется, что это я на них пьяный с ножом набросился, потому что у тех, кто их послал, есть деньги и связи.
— Понял, раз так, — кивнул он, бросив короткий взгляд на лежащих.
Я присел рядом с третьим, проверил пульс, зрачки — стабильно. Оглушен, но жить будет.
— Сука, руку сломал! — простонал второй. — Вызовите скорую!
— Лежи спокойно, — сказал я. — Скорая будет. Плечо вывихнуто, не сломано. Не двигай рукой.
Он выматерился, но затих.
Глава 22
Гайнутдинов приехал через семь минут. Вышел из своей бледно-серой «Весты», оценил картину, коротко кивнул мне и достал потрепанный пухлый блокнот.
— Рассказывай.
Я изложил коротко и строго, по существу: шел домой, окликнули, сказали «велено ноги переломать, чтоб от чужих баб отвалил», напали, я оборонялся.
Гайнутдинов строчил не перебивая, исписал две странички. Потом посмотрел на Рашида.