— А ты?

— Гулял, — хмуро повторил пацан. — Увидел, что трое на одного. Ну и…

Участковый хмыкнул, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Трубу где взял?

— На стройке валялась. У гаражей.

— Положи вон туда, на скамейку. Тоже вещдок.

Рашид послушно положил трубу.

Подъехала скорая. Фельдшеры занялись нападавшими, я коротко перечислил и описал характер травм. Они переглянулись, один кивнул:

— Похоже на то. Грузим?

— Грузите, — сказал Гайнутдинов.

Когда скорая уехала, участковый повернулся ко мне:

— Заявление будешь писать?

— Буду.

— Правильно. — Он достал пакет, аккуратно подобрал нож. — У меня в машине бланки, сейчас заполним основное. Завтра подъедешь в отделение, допишем.

Мы заполнили бумаги прямо в его машине — стандартная процедура. Время, место, угрозы, нападение, самооборона, свидетели.

— Показания Танюхи и Аллы Викторовны сам возьму, — отрывисто сказал участковый. — Они видели из окон, этого достаточно. — Он помолчал, а затем спросил чуть тише: — Знаешь, кто мог прислать?

Я посмотрел ему в глаза.

— Догадываюсь. Но доказательств нет.

— Ясно. — Гайнутдинов спрятал блокнот. — Будут — скажешь. — Он кивнул на Рашида, который топтался у подъезда: — Молодчик пацан. Вовремя подоспел.

— Да.

Гайнутдинов помолчал, глядя на меня с прищуром, после чего хлопнул по крыше машины и сел за руль.

Когда участковый уехал, я остался во дворе с Рашидом наедине.

Парень стоял, засунув руки в подранные карманы, уставившись куда-то в сторону. Капюшон его был глубоко надвинут на глаза, плечи сгорблены. Но поза его изменилась — он сделал что-то правильное и знал это.

— Спасибо, — сказал я.

— Не за что, — фыркнул он.

— Есть за что. Если бы не ты, тот с ножом мог бы…

— Не, — перебил он. — Вы же того, тоже меня тогда… ну… не сдали. Гайнутдинову. Я же слышал, он хотел протокол. А вы сказали — без протокола. Ну и вот.

Он замолчал, и я понял, что для него это было важно. Он считал, что вернул мне долг и теперь мы квиты. Что ж, тоже правда. Квиты.

И в этот момент весь двор снова огласил дикий вопль:

— Серега-а-а! Кто это там с тобой? — Это Танюха высунулась из окна почти по пояс. — Поднимайтесь оба! Я борща наварила столько, что есть некому!

Я посмотрел на Рашида. В свете фонаря стали заметны тени под глазами и впалые щеки. Голодный. Это я видел и без Системы.

— Пойдем, — сказал я. — Поешь.

Рашид замялся и отвел взгляд:

— Да я это… не голодный…

— Пойдем, Танюха обидится, если откажешь, — повторил я тверже и усмехнулся. — Победителям положен пир. Разве не знаешь?

— Танюха? — Рашид непонимающе посмотрел на меня.