Я схватил пакет и выскочил из квартиры.

Машина стояла у подъезда — водитель затормозил в паре сантиметров от соседского «Логана», припаркованного по всем правилам. Представил, как пассажиров тряхнуло, вспомнил лихого лысого Витька, и ладони взмокли.

Из окна высунулся водитель, мелкий и седой мужичок.

— Ты Серега Айболит?

Я кивнул.

— Запрыгивай бегом!

Торопливо рухнул на заднее сиденье и едва успел пристегнуться.

В общем, когда думал, что водитель Витек у них самый безбашенный в мире, я ошибался. Этот Кисель оказался еще хуже, и по сравнению с ним Витек — сама флегматичность и неторопливость.

Мы неслись по дороге так, что пейзаж за окном смазался в пунктирную линию. У меня заложило уши, а к горлу подступила тошнота. Пришлось продышаться по методу 4−7–8, иначе бы меня вывернуло прямо на обшарпанную обивку сиденья.

Буквально через десять минут мы резко остановились. Меня спас ремень безопасности — дай бог здоровья его создателю, — иначе я бы все кости переломал, и тогда помощь потребовалась бы уже мне.

— Сюда! — отрывисто рявкнул Кисель и бегом понесся куда-то вперед.

Я ринулся за ним.

Мы заскочили в какое-то промышленное здание, больше похожее на заброшенный склад. Помещение было холодное и сырое, по нему гуляли сквозняки, и было дико зябко, даже в куртке.

— Сюда! — опять крикнул Кисель откуда-то издали.

Я мчался следом, не разбирая дороги. Заскакивал в какие-то коридоры, резко сворачивал. Перепрыгивая через ступеньки, несся по лестницам. Догонялки напоминали игру в «Супер Марио», в которую когда-то давно, в девяностых, играли мои дети, только вместо золотых монеток на финише меня ждал, судя по всему, полутруп. Я еле успевал за этим седым живчиком Киселем.

Наконец мы добежали. Хорошо, что пиликнула Система, обвела раненого красным, и я вовремя притормозил.

Еще не видя, кто там лежит, вчитался в ровные строчки:

Диагностика завершена.

Внимание! Критическое состояние объекта!

Основные показатели: температура 36,2 °C, ЧСС 128, АД 65/40, ЧДД 32, SpO₂ 78%.

Обнаружены аномалии:

— Огнестрельное ранение грудной клетки справа (межреберье IV–V), касательное.

— Огнестрельное ранение грудной клетки слева (межреберье VI–VII), пуля в мягких тканях.

— Колото-резаное ранение левой поясничной области (глубина 3–4 см, без проникновения в брюшную полость).

— Множественные переломы ребер III–VI справа.

— Правосторонний гемопневмоторакс.

— Левосторонний клапанный пневмоторакс.

— Кровопотеря ≈1800 мл (геморрагический шок II–III степени).

Прогноз без вмешательства: летальный исход (18 минут).

Ознакомившись с диагнозом Системы, я еле сдержал ругательство. «Починить» такого пациента в полевых условиях почти нереально. Две пули в грудь, нож в бок, переломанные ребра, кровопотеря под два литра. Классический «почти труп».