— А дальше что? — попытался я вернуть в конструктивное русло детский монолог.

— Пашка отвернулся и зажмурился. И начал считать до двадцати. Ну, как положено. А я взял листочек, с березы, небольшой, — принялся обстоятельно рассказывать Степан. — И спрятал его в подстежке куртки. Мне туда мамка кармашек такой тайный пришила, чтобы я карточку не потерял.

— Так ты с карточкой уже ходишь? — отметил я. — Как взрослый прямо.

Степка польщенно кивнул и продолжил:

— Я взял и туда этот листочек положил. Так его и не найдешь. А Пашка не знает же. И он начал искать — проверил карманы, заглянул в ботинки, посмотрел в капюшоне, а потом такой говорит — да ты его во рту спрятал! А мне так обидно стало, я рот открыл и говорю — смотри, там ничего нет. А он говорит, а ты шире открой. Я шире и открыл. А Пашка мне туда кучу листьев затолкал и смеется. Я еле-еле все выплюнул, а он начал убегать, гад такой. И дразнится! Я за ним погнался, догнал и рюкзаком по голове треснул, а он мне фингал поставил. А потом я его еще треснуть хотел, а там из подъезда какой-то дядька вышел и ругаться начал. Я и убежал…

Степка опять вздохнул с самым несчастным видом от такой вселенской несправедливости.

— Ладно, Степан, — сказал я, с глубокомысленным выражением лица выслушав подробный душещипательный рассказ. — Дело у тебя, конечно, серьезное. Так что сейчас иди в ванную, мой руки, там туалет, если надо. И я тебя покормлю.

— Нет, дядя Сережа, не буду я вас объедать, — заявил категорично Степан.

— А это еще почему?

— Продукты сейчас дорогие, — рассудительно сказал он. — Зарплаты маленькие, приходится пахать, как проклятый… Еще и я, проглот ненасытный.

У меня от таких слов аж челюсть отвисла. Ну, Танюха! Получишь ты у меня!

А вслух сказал:

— Ну да, ты отчасти прав, Степан. Поэтому мы поступим таким образом: я тебя покормлю, а ты за это мне одно дело сделаешь?

— Но это же будет эксплуатация детского труда! — укоризненно посмотрел на меня Степан.

Я невольно восхитился: нахватался же в интернетах таких слов.

— Можно сказать и так, — согласился я. — Ну, у тебя, получается, два варианта: или просто покушать, как захребетник и проглот, или же покушать, а потом отработать.

— Второй, — с понурым вздохом нехотя сказал Степан. — Ну, я надеюсь, что ваша работа будет не тяжелой, и я с ней справлюсь. А ведь мне еще уроки учить. И стих задали.

— Не тяжелая. Нужно поиграть с Валерой.

— Не буду я с ним играть! — моментально надулся Степан, и даже уши у него покраснели.

— А я тебя научу, как надо. Вот смотри: на эту веревочку привязываешь бумажку. Можно фантик от конфеты. Но у меня нет, поэтому подойдет кусочек квитанции. — Я оторвал лоскут, привязал и затем показал, как та прыгает. — А потом делаешь перед ним вот так.