А у ворот завибрировал телефон в кармане. Я посмотрел на экран в надежде увидеть имя Дианы, но звонили с незнакомого номера. Сбросил, однако абонент был настырным, набрал еще два раза, а потом прислал сообщение:«Сергей Николаевич, это редакция „Вечерней Казани“. Хотели бы взять у вас эксклюзивное интервью. Готовы обсудить гонорар» .

От гонорара я бы не отказался, да и рассказать миру о том, что на самом деле произошло в тот вечер, стоило, но, прежде чем отвечать кому-либо, я набрал Караянниса. Он снял трубку после второго гудка.

— Добрый день, Артур Давидович! — поприветствовал я, но больше сказать ничего не успел.

— Сергей Николаевич, я уже в курсе! — перебил адвокат. — Видел стрим Лейлы Хусаиновой, мне только что переслал запись помощник. Он мониторит инфополе по вашему имени, изучает ваших инфлюэнсеров… Впрочем, это неважно. Важно то, что стрим меняет расклад, причем существенно.

— В какую сторону?

— В обе. Публичная поддержка от дочери Хусаинова — это козырь. Но и риск: любое ваше неосторожное слово теперь разлетится по всем каналам. Поэтому слушайте внимательно.

— Я весь внимание.

— Никаких комментариев прессе. Вообще никаких. Ни «без комментариев», ни «я подумаю», ни «может быть, позже». Просто не берите трубку с незнакомых номеров. Если подойдут на улице — молча проходите мимо. Если будут настаивать — говорите, что все вопросы через вашего адвоката, и давайте номер моего помощника. Я уже скинул его и сам решу, что и кому отвечать.

— А если спросят про операцию? Про увольнение?

— Особенно если спросят про операцию и увольнение. Сейчас у нас идет подготовка к суду, и любое публичное высказывание может быть использовано против вас. Журналисты будут выдергивать фразы из контекста, перевирать смысл, ставить рядом с провокационными заголовками. Нам это не нужно.

— Понял.

— И еще. Эта история с Лейлой Хусаиновой… — Караяннис помолчал. — Постарайтесь пока не контактировать с семьей Хусаиновых напрямую. Если они сами выйдут на связь — сообщите мне. Там много подводных камней, нужно понять их намерения, прежде чем вы во что-нибудь ввяжетесь.

— Хорошо.

— Отлично. Держите меня в курсе. И не волнуйтесь — публичность в данном случае скорее плюс, чем минус. Просто нужно правильно ей распорядиться.

Он отключился. Я посмотрел на экран телефона: еще два пропущенных с незнакомых номеров и новая эсэмэска от какого-то «Татарстан-информ».

Удалил не читая, после чего выключил телефон и направился к остановке.

Да, снова своим ходом, потому что моя «девятка» так и не завелась, а заняться ею руки пока не дошли.