Тут мысли мои прервали истошные завывания из комнаты — мать Брыжжака то ли молилась, то ли ругалась. Слов я не разобрал, но интонация не сулила ничего хорошего.

— Видишь⁈ — расстроенно махнул рукой сосед и тут же шикнул: — Да не разувайся ты! Здесь грязно!

— А чего ты не уберешься? — удивился я, оглядывая заляпанные плинтуса и серый от пыли линолеум.

— А толку? — вздохнул тот. — Тут сколько ни убирайся, один результат.

— Слушай, — прервал я жалобы Брыжжака, — а как твою мать зовут?

— Альфия Ильясовна. Она из кряшен, крещеных татар, — сказал он и добавил: — Я по отцу русский поляк, а по матери татарин.

— Понятно, — пробормотал я, не особо, впрочем, вслушиваясь в его слова.

Потому что навстречу нам вышла худющая женщина в черном одеянии и с иконкой в руках. Лицо изможденное, с запавшими глазами, скулы обтянуты пергаментной кожей.

— Изыди! — громко сказала она чуть дребезжащим старческим голосом.

— Прекращай, мать! — рявкнул на нее Брыжжак и густо покраснел, бросая искоса взгляды на меня. — Это Серега, сосед снизу. Он доктор. Посмотрит тебя.

— Именем священным и неизреченным, четверогласным, над вами властным, повелеваю: изыдите бесславно, лярвы, фавны, сирены, пенаты, инкубы, маны! Повинуясь слову, в бездну мрака злого от сосуда святого! Аминь!

Она размашисто перекрестилась и продолжила такой же торопливой скороговоркой:

— Экскорцизо те, иммундиссимэ спиритус, омнис инкурсио адверсарии, омнэ фантазма, омнис легио, ин номинэ домини ностри Йесу Христи эрадикарэ, эт эффугарэ аб хок плазматэ деи, ипсэ тиби импэрат! Амэн!

И с размаху треснула меня иконкой по башке.

Больно не было — иконка оказалась маленькой и легкой. Зато получилось обидно.

Брыжжак побагровел и хотел отобрать иконку, однако я мягко отстранил его рукой:

— Эдуард, ты после меня куда, говоришь, собирался?

— В магаз смотаться надо было, — растерянно пролепетал Брыжжак, тщетно пытаясь сохранить невозмутимый покер-фейс. — К Светке.

— Вот и иди, — велел я, — а мы тут с Альфией Ильясовной немножко побеседуем.

Брыжжак наконец-то врубился и моментально ретировался, обладая, видимо, искусством магической телепортации, не иначе.

И вот мы остались с его мамашкой одни.

Она крепко, до побелевших суставов на пальцах, прижимала к груди иконку и исподлобья смотрела на меня.

А я смотрел на нее. Ну же… давай, Система!

И то ли желание мое сработало, то ли бабка совсем плоха была, но что-то в моей голове щелкнуло, я ощутил слабость и сразу после этого увидел системное полупрозрачное окошко:

Диагностика завершена.

Основные показатели: температура 36,4 °C, ЧСС 78, АД 155/95, ЧДД 17.