— Раиса Львовна, — обратился я к ней перед уходом. — Вы проклятие снимете?

Та заохала, махнула рукой, неловко заулыбалась:

— Да пошутила я, Сережа. Что я, ведьма тебе какая?

Провожала она пожеланиями заходить почаще — после возврата долга и шоколадки в подарок соседка заметно потеплела.

— А Ахметовы в какой квартире? — спросил я уже на пороге.

— Ты что, Сережа, забыл? — поразилась она, всплеснув руками. — В семьдесят восьмой, как всегда. Вроде не переезжали они никуда, паразиты.

Семьдесят восьмая оказалась на четвертом этаже. Позвонил. Дверь открыл прыщеватый взлохмаченный паренек лет четырнадцати.

— Привет, дядя Сережа, — буркнул он, не поднимая глаз, и побрел в свою комнату, как зомби на автопилоте.

Судя по землистому лицу, он играл в какую-то сетевую стрелялку до глубокой ночи. Из-за его двери тут же донеслись выстрелы и взрывы, подтверждая догадку.

В квартире густо пахло жареной картошкой, пельменями и сбежавшим молоком — характерный букет многодетной семьи. Обои внизу были оборваны и щедро разрисованы фломастерами, кое-где виднелись пластилиновые кляксы — следы творческих экспериментов младших.

В коридор вышел хозяин — невысокий, крепко сбитый мужичок чуть помладше Сереги, с намечающимся животиком, залысинами и уставшим взглядом человека после смены. Следом из кухни выскочила жена, миловидная пышечка в салатовом велюровом халате. Двое малышей держались за ее подол, а округлившийся живот говорил о том, что скоро их станет трое.

— Здорово, Ренат, привет, Гуля! — сказал я, стараясь говорить быстро. — Я буквально на секунду. Должок принес, тысячу рублей. Или я еще что-то должен? А то где-то записал и не могу найти свой блокнот…

С этими словами я отдал деньги хозяину, протягивая купюру.

— Нет, нет, Сергей, все нормально, — важно кивнул тот, принимая деньги. — Ты одолжил тысячу, у тебя на сигареты не хватало, — хмыкнул он, вспоминая обстоятельства. — Но это давно было, мы уже и забыть успели.

— Ну, тогда извините, — попросил я. — А это вам.

Я протянул шоколадку хозяйке, надеясь быстро ретироваться.

— А это правда, что вы вылечили Лейлу Хусаинову? — белозубо улыбнулась она и затарахтела, горя желанием обсудить сплетню. — Я стрим смотрела. А потом мы в чатике с другими мамочками обсуждали это, и я им всем сказала, что мы с вами соседи! А вы с Лейлочкой общаетесь же, да?

У меня челюсть отпала, и я поначалу не нашелся, что ответить на этот поток восторженной болтовни. Но тут вдруг стервозным голосом мяукнул Валера, которому явно надоело сидеть у меня на руке, да еще и с бантиком, унижающим его достоинство.