На самом деле я бы, конечно, мог не назначать Диане свидание на завтра и ехать в деревню на двое суток. Или даже сейчас позвонить ей, извиниться и перенести встречу. Она бы не обиделась, должна же понимать, что родители — это святое. Но, если честно, глубоко в душе я опасался, что просто не выдержу двое суток с чужими людьми, тем более преклонного возраста, в замкнутом пространстве одной дачки.

Но мать Сереги Епиходова знала его как облупленного и только усмехнулась, качнув головой и отрезав:

— Поедем на двое суток.

После чего развернулась и ушла обратно в дом, давая понять, что дискуссия окончена.

Я поначалу опешил от такого обращения. В прошлой жизни я привык к другому — к тому, что мое мнение учитывается. Но здесь и сейчас я был не заслуженным нейрохирургом Сергеем Николаевичем Епиходовым, а тридцатишестилетним оболтусом, который годами испытывал терпение родителей пьяными выходками, невыполненными обещаниями и скандальной репутацией. Поэтому я вздохнул и не стал спорить. Пока примем это за условие очередной задачи, решаемой в новых обстоятельствах.

А результат мне нужен конкретный: сформировать у родителей другое отношение к сыну. Дать им понять, что он уже взрослый и способен сам решать, принимать на себя ответственность и, главное, нести ее.

Только вот эта задачка была явно потруднее приведения физического состояния и дел Сереги в порядок. С телом все ясно — диета, режим, отказ от алкоголя и сигарет, постепенное восстановление. С долгами разберемся. С репутацией на работе — вопрос времени и качественно проведенных операций. Физика и логистика подчиняются усилиям напрямую.

А вот родительское доверие — штука хрупкая. Его не вернешь одной блестящей операцией или погашенным долгом. Оно восстанавливается месяцами последовательных действий, и каждый срыв отбрасывает назад сильнее, чем десять правильных поступков продвигают вперед. Прежний Серега это доверие методично уничтожал несколько лет подряд.

Ну что ж. У меня есть целых два дня, и, если не получится улизнуть под благовидным предлогом в город, буду искать общий язык. Диане я написал сообщение и наябедничал, что мать велела ехать в село на двое суток, добавив грустный эмодзи. В ответ получил сочувственный смайлик с сердечком.

А потом явились дядя Викентий и тетя Роза, друзья родителей Сергея.

Дядя Веня — Викентий Павлович по паспорту, но он сам настаивал на Вене, мол, так привык с юности. Забавное сокращение для солидного мужчины шестидесяти пяти лет с густыми седыми усами и громким смехом, но ему шло. Они с тетей Розой познакомились с родителями еще в студенческие времена, и эта дружба пережила уже полвека: свадьбы, похороны, разводы чужих детей и совместные дачные посиделки.