Спустившись на первый этаж, я вдруг посреди всякой ненужной, но при этом сентиментальной дряни: вазочек, старых алюминиевых подсвечников, мутного графина без пробки, фигурок слоников и пузатых рыбок — заметил запыленную фотографию в рамочке. Оттуда смотрел молодой, еще не очень толстый Серега Епиходов. Рядом с ним стояла и улыбалась девушка. Симпатичная, но не красавица, курносая, русоволосая. Девушка явно была на сносях. На оборотной стороне фотографии была надпись:«Сережа + Наташа = Любовь» .

Интересно, почем мать Сереги до сих пор хранит эту фотографию?

Я присмотрелся внимательнее — ничего особенного, самая обычная фотка в рамочке, молодые позируют, стоя в какой-то клумбе на фоне цветущих деревьев. Наташа держит руку на животе, Серега обнимает ее за плечи. Выглядят оба счастливыми — когда будущее кажется безоблачным, а все плохое может произойти с кем угодно, но не с тобой.

А потом все рухнуло.

Четыре года казанский Серега жил с этим. Заливал водкой, проигрывал в карты, пролюбливал с девками легкого поведения… короче, разрушал себя. Я не знал деталей — никто не рассказывал, а расспрашивать было не с руки. Но теперь, глядя на это счастливое лицо, понимал: он не просто сдался. Он себя наказывал.

И эту загадку уже пора разгадать. Серега был женат, и его жена и нерожденный ребенок погибли. Что с ними случилось? Почему так сразу «развалилась» вся Серегина жизнь? Да и он сам, по сути, погиб из-за собственного пьянства, в которое ударился после того случая.

Почему-то я был уверен, что Серега погиб до того, как я занял его тело. Странно все это вышло: погибли мы практически одновременно, но я занял его тело, а он мое — нет. Кто это сделал? Зачем? Что за Система у меня в голове?

Вопросы, вопросы, вопросы.

Все эти дни я не позволял себе погружаться в них. Потому что знал себя: вцеплюсь мертвой хваткой и не отпущу, пока не докопаюсь до истины. Или просто сдохну, игнорируя более насущные вещи: здоровье, долги, еду, сон. Такой уж склад ума.

Но рано или поздно придется заняться выяснением правды…

Со двора послышались голоса. Я торопливо вернул фотографию на место и вышел во двор.

Дачный двор представлял собой достаточно большую территорию, которая заросла сорняками — сейчас уже усохшими и колышущимися под слабыми порывами ветра, блестящими на солнце капельками влаги. Были тут и садовые деревья: я обнаружил две яблони, вишню и алычу, — в принципе, довольно неплохо. Кусты были, грядки и даже парничок. У самого забора высилась внушительная компостная куча в деревянном коробе.

Ну что ж, Серегины родители молодцы. Конечно, здесь работы было достаточно много.