— Боярышник — для души, не для давления, — покачал я головой. — Серьезных доказательств нет. Как успокоительный чай — пожалуйста, но не надейтесь, что он заменит лекарства.

— А натто… как там… — вдруг спросил Серегин отец. — В интернете пишут, кровь разжижает.

Я чуть помедлил с ответом, вспоминая, что читал об этих исследованиях.

— Наттокиназа — это фермент из японского блюда натто, ферментированных соевых бобов. В пробирке он действительно расщепляет фибрин, это доказано. И есть небольшие исследования, в основном японские и китайские, где у людей с легкой гипертонией давление снижалось на пять–десять единиц после пары месяцев приема.

— Так это же хорошо! — оживился дядя Веня.

— Хорошо, но с оговорками. Исследования были маленькие, без жесткого контроля. Крупных пока нет. И главное: ни один международный гайдлайн по гипертонии или профилактике тромбозов наттокиназу не включает. Потому что нет доказательств, что она реально снижает риск инсульта или инфаркта у живых людей, а не в пробирке.

— То есть бесполезна? — спросил отец.

— Не бесполезна, но и не панацея. Как дополнение к основному лечению можно попробовать, если хотите. Но ни в коем случае не вместо таблеток от давления. И есть важный момент: если когда-нибудь вам назначат препараты для разжижения крови — варфарин, ксарелто, аспирин, что-то подобное — наттокиназу придется отменить. Есть зарегистрированные случаи кровотечений при сочетании, вплоть до серьезных.

— Понял, — кивнул дядя Веня, который сейчас цеплялся за любые методы, лишь бы без лекарств. — Значит, можно, но с умом.

— Именно. С умом и без фанатизма. И обязательно предупредите врача, если начнете принимать. Чтобы он учитывал это при назначении других препаратов.

Дядя Веня помолчал, переваривая информацию. Потом посмотрел на меня оценивающе.

— Слушай, Серега, а ты толковый. Мне врачи в поликлинике ничего такого не объясняли. Рецепт выписали — и до свидания.

— Там очередь из тридцати человек и двенадцать минут на прием. Некогда объяснять.

— Ну да… — Он вздохнул. — Ладно. Буду пить таблетки. И мерить давление. Обещаю.

— И соль уберете?

— И соль.

— И ходить будете?

— И ходить.

— Слышали, теть Роз? Вы свидетель.

— Еще какой! — просияла она.

Дядя Веня посмотрел на нас с выражением человека, угодившего в ловушку.

— Попил чайку на даче, называется… — повторил он.

В общем, остаток субботнего вечера прошел тихо, да и праздничный ужин скомкался. Дядю Веню я уложил в доме на диванчике, укрыл пледом. Тетя Роза металась между ним и столом, не зная, то ли караулить мужа, то ли спасать остывающую курицу. В итоге курицу убрали в печь, а тетю Розу я отправил отдыхать, объяснив, что больному нужен покой, а не суета над головой.