От волнения у Ёли больно скрутило живот — нельзя ей без силы! Ансгар сдался, проиграл бой Элману, и свободна она только потому, что её считают дочерью Аи. Без дара Ёлка отправится прямиком в лапы рыжего ублюдка…
— Не забирайте дар, — онемевшими губами прошептала Ёлка, — пожалуйста.
Старуха, кажется, её не слышала. Обошла комнату, заглянула в сундуки, смахнула пыль с полок. Гостья взяла со стола охотничий нож, провела костлявым пальцем по лезвию и улыбнулась. Девушка как завороженная наблюдала за перемещениями Искры Ивановны, и с каждым шагом старухи в сердце крепла уверенность — будет больно.
— Кровь не люблю. Нужно что-то другое, — заглянула в бочку с водой. — Подойдёт.
Только сейчас Ёля сообразила — нужно кричать. Но оказалось — поздно. Голос пропал. Казалось, всё сон, кошмар, в котором в бессилии пытаешь звать на помощь, отбиваться, вкладывая в действия бешеную энергию, а выходит едва ли.
* * *
Светлая зимняя ночь нависла над Шинари. Гар шёл по утоптанному снегу, разглядывая мерцавшее колыбелями богов небо. Рядом суетился Дозор. Волк нашёл здоровенную палку и теперь ненавязчиво просил с ним поиграть, но Ансгару было не до того. Чем дальше он уходил от дома, тем яснее делалась голова: будто кто-то морок навёл, все мысли спутал, а теперь отпустило. Чего он на Ли взъелся? Помочь ведь хотела. Сам понимал — нужно вернуться в деревню. Ёлке придётся недели проводить в одиночестве, пока Гар на охоте, и Дозора с ней оставить не получится. Люди, пусть с фальшивым, но с почтением отнесутся к дочери Аи. Никто ей зла не причинит, и даже Элман не посмеет, а Шайла только болтать и умеет.
Наделал дел… Растерянный взгляд синих глаз его девочки никак не уходил из памяти. Только сейчас понял, как напугал её, обидел, и казалось, что это вовсе не он на Ёлку рыкнул, грубо пихнул в хижину, до боли сжав хрупкую девичью руку. Как теперь прощения просить? Воин не силён в красноречии. Да и нужно ли? От сердца надо, не из головы.
— Что, хитрый хвост, поможешь с Ёлкой помириться?
Гар присел на корточки. Потянул к себе волка, немаленькая звериная морда почти скрылась в мужских ладонях. Дозор бросил палку и лизнул его в нос. Неожиданно зверь рванулся из рук воина, попятился и, задрав голову, протяжно завыл, а затем рванул со всех лап в сторону хижины. У Ансгара сердце чуть не выпрыгнуло. Беда! Не помня себя, кинулся следом.
На утоптанной тропинке откуда-то взялись сугробы, ноги проваливались до колена, а земля будто к себе тянула. Вроде недалеко ушёл — вон он дом-то, а добраться не выходит. Сам не понял, как осилил путь. Толкнул калитку и чуть не завалился. Дозор давился лаем у крыльца, кидался на дверь. Тяжело дыша, Ансгар взлетел по ступенькам, рванул дверную ручку — заперто.