— Не знаю, кто она такая, — Ли уселась за стол крошить новую порцию трав для заварки, — даже мыслей нет.
— Она тебя знать, — Ёля отдала пустую кружку воину и попыталась устроиться на кровати удобнее. — Говорить, ты ей всё портить.
— Вот как? — вдовушка хмыкнула. — Рассказывай, что ещё тебе о ней известно.
Ёля опустила ресницы — стало жутко стыдно. Придётся признаться. Ансгар придумал дурацкую историю, а она не стала его разубеждать, а потом ещё сын Ли посреди комнаты на коленях…
— Старуха испугалась курительной трубки, — Ансгар поднял с пола свой полушубок, достал из кармана красивую вещицу и отдал вдове.
Ёлка засмотрелась. Аксессуар из красного дерева мерцал слабым жёлтым светом. Ли повертела трубку в руке и отложила, словно в ней ничего необычного не было.
— Рассказывай, Богиня, — отправила строгий взгляд Ёле, — откуда старуху знаешь?
Девушку прорвало — поток правды хлынул из неё, облегчая истерзанную ложью душу:
— Я умирать в Болгарии. Старая женщина обещать мне здоровье и новую жизнь. Она дать мне свою силу, — вытянула руки, показывая ладошки, — говорить, что есть цена сильная, но я не слушать. Потом я в Шинари попасть. Я нет дочь Аи, — опустив голову, лепетала девушка, — нет Богини, только человек.
— Отвратительный шинарский, — фыркнула вдова.
Кажется, ни Ансгара, ни Ли признание не ошарашило. Хотелось прыгать по комнате, размахивая руками и орать «Эй, вы слышали?! Я врушка!», но сил не было. Её хватило лишь на тихое напоминание, наполненное горечью:
— Я нет дочь Аи.
— Заладила, — вдовушка всплеснула руками. — Конечно, ты дочь Аи! Другого даже думать не смей, а уж тем более ляпнуть кому, и за ворота деревни с этого дня ни шагу не ступишь.
* * *
Гар шёл к своему деревенскому дому, а ноги так и норовили свернуть с дороги. Меньше всего воину хотелось встречаться с воспоминаниями. Слишком много сил вложил, а получил четыре стены и пустое сердце. Остановился у высокой калитки — даже снегом не завалена. Он Ли не просил, сама зачем-то за домом приглядывала, будто знала, что сосед вернётся.
Войдя во двор, воин огляделся — порядок: от снега очищено, дровишки наколотые у стены сложены. Уселся на перевёрнутый бочонок и сжал ключ в кулаке. Хороший дом — каменный, с черепичной крышей. Всё жалованье солдатское сюда — плотники да каменщики недёшево взяли. Забавно — Шайла так хотела затащить его в круг предков, но из деревни уезжать отказалась наотрез. Ансгар разрывался между девушкой и службой. Военный поход, отдых в казарме и увольнительная на три дня, чтобы повидаться с Шайлой. Пожалуй, на таких условиях в отряде находился только он: остальным домой раз в год — как положено. Элман всё зубами скрипел, но поперёк генералов не пойдёшь — высшее командование за Ансгара ратовало исправно.