— Не хочу уходить…
Едва заметная улыбка в уголках губ Шайлы — и шубка полетела на пол. Огонь в камине только-только начал разгораться, в комнате холод собачий, а эта ненормальная задрала платье, развернулась и отклячила обнажённую задницу. После ласк Ёли, от которых Гар готов был кончить, даже не приступив к главному, эта кривая картинка вызывала только недоумение. Шайла замерла, опираясь руками на пыльную столешницу. Плотный слой гусиной кожи, покрывший её бедра и ягодицы, тяжелое призывное дыхание, полуоборот, взмах ресниц — настоящая шинарская шлюха. Гар подошёл ближе, положил тяжёлые ладони на плечи женщины — задрожала.
— Вот так и стой, — прошептал воин. — Никуда не уходи, а я пока за пекарем сбегаю.
Гар не видел столько ненависти даже в глазах врагов. Шайла чуть взглядом его не испепелила. Одёрнув платье, подобрала шубу и размашистыми шагами отправилась к порогу.
* * *
Шайла брела по деревенской улице. Уже глубокая ночь, а она так и не появилась дома. После склоки с Элманом не хотелось выслушивать ещё и упрёки Дуффа, а в кармане шубки всегда был ключ от их с Гаром дома, вот и решила подождать там, пока пекарь уснёт. Он всегда ложился в одно и то же время, под боком Шайла или нет — неважно. Надо было Ансгару заявиться?! Красивый, зеленоглазый, и эта тёмная щетина на щеках…
Шайла вспомнила их ночи — ощущение на себе горячего, мощного тела. Он никогда не нежничал, вбивал в неё страсть так, что хотелось визжать от удовольствия, но она молчала, как и положено настоящей шинарке. Шайла и сейчас была готова покорно и тихо приняла его член в лоно, а Гар посмеялся над ней. Урод, получивший прежнюю внешность, а в придачу Богиню. Ну почему всем везёт, а ей даже крошки счастья не досталось?
Остановилась, со злостью пнула комок снега на дороге и поняла, что снова у дома вдовы. У калитки стояла распряжённая телега Гара, а в окне мерцали огоньки свечей. Тихонько шмыгнула во двор, вспорхнула по ступенькам на крыльцо и осторожно толкнула дверь — не скрипнула. Вдова пила что-то крупными глотками из деревянной чашки, рядом с ней стояла дочь Аи. Шайла поджала губки — красивая у Ансгара девка. Даже с растрёпанными волосами Богиня выглядела сногсшибательно. Простенькая свободная рубаха и никаких украшений, а стати, что у принцессы Шинари.
Глубоко дыша после питья, вдовушка утёрла губы рукавом и уселась на пол. Шайле показалось, что из дома пахнуло грозой, сделалось жутковато: на улице зима, мороз, а ноздри щекотал яркий аромат собиравшегося дождя. Широко распахнутые глаза Ли вдруг сделались молочно-белыми, будто густой туман, и грудь перестала ходить от дыхания. Дочь Аи, побледнев, сделала шаг назад, но вдовушка крепко ухватила её за подол рубахи, потянула к себе.