— Возможно, — нервный смешок ущипнул горло, — вот только ты этого уже не увидишь.

* * *

Впечатление, что вместе с желанием драть баб потерял привычный запал ярости, не покидало Элмана, и от этого становилось ещё хуже. Вечером попытался заснуть — нет, напиться и заснуть — снова мимо. Так и бродил по комнате до рассвета, запивая ночь чем-то крепким и мерзким, а потом наступил рассвет дня сбора налогов.

Безупречный провожал взглядом телегу, увозившую его врага к деревенским воротам. На лице непроизвольно подрагивала жилка, а в груди бултыхалась пустота, смешанная с позорным осознанием проигрыша. Чего доброго этот сучий выродок и впрямь убьёт его, а так бесславно заканчивать жизнь Эл не собирался. Достал из кармана смятое письмо — королевская печать цела и надёжно скрывает внутри конверта строчки, адресованные Гару. Верхняя губа дёрнулась, и на лице безупречного застыла гримаса отвращения.

Когда-то Элман надеялся стать генералом. Ему казалось, что для этого вполне хватит ненависти к врагу, и он ненавидел. С ненавистью убивал врагов, с ненавистью давил их детей, с ненавистью трахал их женщин… А потом случился бой, круто повернувший его жизнь. Королевские солдаты — мясо: отбился — молодец, не отбился — сдох, но в тот раз всё оказалось сложнее. Среди мёртвых тел на пепелище покинутого врагами города он нашёл двоих выживших. Эл проклял всё на свете, когда понял, что один из них — любимчик генералов Ансгар. Безупречному светило неслабое наказание — шутка ли, пропустить мимо глаз донос о предателе, не доложить об этом высшему командному составу и так опростоволоситься в итоге, а если ещё и генеральская шавка сдохнет по вине Эла, казни не избежать. Уж лучше рискнуть пойти против воли Богов…

— Командир, — голос военного лекаря выдернул Элмана из липкой паутины размышлений, — если эти двое выживут, останутся калеками. Их нужно оставить здесь. Пусть Боги призовут к себе.

— Забрать! — рявкнул.

— Элман, — один из воинов аккуратно похлопал командира по плечу, — всё готово. Куда сначала?

Собачья работа, будь она проклята. Всё сделал, чтобы сюда отправили — чуть чина не лишился… Гар обязательно сдохнет, а пока нужно заставить Богиню вернуть ему здоровье, не пролив её кровь. Найти того, кто сможет уговорить маленькую дрянь сделать это.

— К дому пекаря, — Эл подобрал губы и сощурился.

* * *

Шайла хлопотала в кухне. Завтрак должен получиться таким, чтобы Дуфф подавился и сдох. Будь у неё силёнок побольше, сама бы придушила за то, что случилось этой ночью. Пекарь вдруг решил заставить шинарку стонать, и она стонала от безысходности под жирным вонючим телом. И ладно бы толк был, так ведь и не думает в круг предков вести. Опять всю ночь давил на больное, вспоминал, что сестра брюхатая. Шайла вздрогнула — из комнаты донёсся голос Элмана. Предки разбери, точно Эл! Сердце чуть из груди не выпрыгнуло, пока прислушивалась к разговору Дуффа и командира патруля. Слава Богам, он заявился не для того чтобы выдать пекарю их тайну — за деньгами пришёл. Выдохнула, ожидая, что через несколько минут хозяин проводит гостей и придёт завтракать, но в кухню вошёл безупречный.