— Ян! — взвилась Ёля, отталкивая мужа. — Хватит! Всё.
— Что не так? — в его глазах вспыхнуло непонимание.
Кое-как поднявшись с постели, Ёлка накинула на плечи халат и отправилась в душ. Седьмой месяц беременности, а ей уже хотелось поскорее родить и окунуться в материнство с головой. Это отвлечёт от всего. Кажется, она больше не любила мужа или вообще никогда не любила. Делить с ним кровать невыносимо. И запах у Януша мерзкий. Ёлю передёрнуло. Как раньше не замечала?
Тонкие струйки, небольшой напор — вода не могла смыть воспоминаний с тела. Ёлка почти реально ощущала прикосновения мужчины из сна. Грубые и одновременно нежные руки, безумно привлекательное тело — крепкое, сильное, рельефное. Сегодня снова видела его и чувствовала в себе горячую пульсирующую плоть, что отдала семя. Ёле иногда казалось, что Гар отец её ребёнка. Как бы она хотела, чтобы это было правдой.
— Ч-чёрт, — Ёля сняла лейку душа с крепления и закрыла глаза.
Беременность не сделала её фригидной, как считал Ян, скорее, наоборот: Ёлка очень хотела, но не мужа. Кадры сновидения всплывали один за другим. Аромат хвойного леса — так пахла смуглая кожа её Ансгара. Он словно рядом был. Шею обожгли горячие поцелуи воина, а между ног её ласкали не упругие струи воды — его пальцы. Прижимаясь спиной к стенке душевой кабины, чуть слышно стонала, двигала бёдрами. Полжизни за то, чтобы Гар оказался сейчас здесь — настоящий. Он бы не стал приторно мурлыкать, как Януш — пусть во сне, но Ансгар любил силой, наполняя трогательной нежностью. Гар знал её желания, а если не знал — угадывал. Лучший мужчина, её мужчина.
— Мой Ансгар…
Пальцы дрогнули, душ полетел вниз, а по животу разошлась сладкая судорога, заставившая громко всхлипнуть. Через мгновение дверца душевой кабины открылась.
— Отлично, малышка, — Януш спрятал ревностный укор в ухмылке, — а теперь продолжим вместе.
— Не трогай меня! — выставила ладошки вперёд, создав хрупкую преграду, которая всё равно не остановила бы супруга.
Было мерзко. От того, что Януш застал её за ласками, и от того, что жадно облизывал взглядом раздобревшую с беременностью грудь. Ёля чувствовала себя паршиво рядом с супругом. Муж залез в душевую кабинку, даже не сняв домашние штаны. Сомкнул хваткой запястья за спиной Ёли и навалился на живот.
— Пусти! — дернулась, отталкивая Яна.
— Знаешь, а я ведь тебя, Ёль… люблю, — он отстранился, разжал пальцы.
По телу растекались волны отвращения. Не позволяла Янушу прикасаться к себе с тех пор, как тест показал две полоски. Или чуть раньше? Сразу после того, как забеременела, но ещё даже не подозревала об этом. Ёля не помнила точно. В голове давно не было ничего, кроме сна, где она и Ансгар, их дом, Шинари. Было ощущение, что она забыла что-то важное. Словно каждое утро из головы ускользал кончик нити, который мог помочь распустить главный узел. Сделать её свободной от всего, что тяготило.