Но бедокурить любят. Внушат молодой девке, что перед ней муж. Отодрут её хорошенько, а потом она пузатая ходит. Частое событие. Или мужику какому-то внедрить навязчивую мысль, что нужно кого-то убить, — обычное дело.

— Но и они не самое страшное, — Дрозд опрокинул в себя бокал вина. — Есть ещё падальщики.

Или некроманты. Их капитан не любит больше всех. Эти психи убивали людей, чтобы собирать из трупов големов — неуязвимых для магии тварей, не знающих боли и усталости. Сильные неупокоенные, способные жить вечно. Очень верные игрушки…

Аромат жареного мяса ударил в ноздри, заставляя желудок жалобно заурчать. Я вцепился в сочный стейк, почти не жуя, глотал горячие куски. Соус стекал по подбородку, но я даже не замечал этого.

Желудок требовал ещё и ещё, словно внутри была бездонная яма. Мясо таяло во рту — повар явно знал своё дело. Острые специи щекотали язык, придавая блюду особый вкус.

— Именно такую игрушку некроманта мы и встретили, — Дрозд наблюдал за моей трапезой с лёгкой усмешкой. — Когда головы местных аристократов полетели, служба безопасности вызвала меня. Я как раз собирался в Томск.

Капитан отпил вина и поморщился:

— Первые убийства совершил сам падальщик. Потом в дело вступил его «ребёночек». Одного не пойму, — он опрокинул бокал залпом, — зачем такому сильному магу прозябать в этой дыре?

— Вас ждал, — хмыкнул я.

Дрозд среагировал мгновенно. Он резко вскочил, оказался рядом, и его пальцы сомкнулись на моей шее. Но я успел всадить несколько игл ему в руку. Капитан застыл.

— Тише, — выдохнул, вытаскивая иглы. — Вы слишком эмоциональны. Я не хотел обидеть.

Он рухнул обратно на стул. Через минуту смог говорить:

— Так вот чем ты в него бросался? — прохрипел Дрозд. — Хорошая штука, забористая. Мне бы таких… пару тысяч.

— Губа не дура, — усмехнулся я. — И самому пригодятся. Дорого, мало и очень действенно.

— Прости! — капитан снова потянулся к вину. — Твои слова про ожидание… Так уже было. После армии у меня появилась семья. Жена и ребёнок. Олег…

Лицо капитана исказилось, губы задрожали. Он залпом осушил бокал, пытаясь скрыть эмоции.

— Кровяш, молодой ублюдок… И его дружок-падальщик. Они поиграли с моей семьёй. Друг детства заказал… За то, что Елена вышла за меня, а не за него, — руки мужика сжались, и он отвёл взгляд.

— Понял, — я поднял бокал. — Не чокаясь!

Дрозд рассказал, как после этого пошёл в спецотдел жандармерии, поклявшись избавить мир от таких тварей. Но случай здесь крайне интересный. Падальщик, обосновавшийся в Енисейске, оказался достаточно силён, чтобы передать своей кукле магию пространства. Мы угодили прямо в его ловушку.