— Простите… — голова слуги склонилась, волосы упали на лоб. — Я… Слишком быстро всё, а я уже стар.

— Давай пропустим момент, где тебя нужно пожалеть, и перейдём к сути, — подавил зевок. — Спать хочу адски.

— Павел Александрович, — Жора поднял взгляд, в его глазах блеснули отголоски страха. — Отныне вы глава рода.

— Точно! — кивнул я, понимая, к чему он клонит. — Тащи принадлежности для клятвы.

— Позвольте кое-что сказать? — голос Георгия стал непривычно мягким.

— Попробуй.

— Ваш дедушка… — пальцы слуги сжались на колене. — Я начал служить ему, ещё будучи ребёнком. Всю жизнь думал, что уйду вместе с ним. А последние события в роду подкосили не только его.

Очередной мой зевок едва удалось прикрыть ладонью.

— Вы!.. — в голосе Жоры послышалось восхищение. — Очистили дом от предателей. Получается, ваша матушка была права.

— Что-то типа того. Но ошиблась количеством, — потянулся я, разминая затёкшие мышцы. — Помимо Лизоньки, ещё два перевёртыша.

— Предатель был один, — Жора сжал кулаки так, что хрустнули костяшки. — Долго она притворялась, втиралась в доверие. Даже я… Этому нет оправдания!

— Что там по поводу деда и Елизаветы? — спросил я, заметив, как слуга сгорбился.

— Ярослав Афанасьевич… Он… Вашему дедушке пришлось нелегко, — голос Жоры дрогнул. — Последние годы он посвятил себя роду. А теперь появился шанс восстановить отношения с дочерьми.

— Что? — резко сел на кровати, и одеяло соскользнуло с плеч. — У старика не одна дочь?

— Нет⁈ — лицо Георгия побледнело, как полотно, на лбу выступили капли пота. — Я ошибся. Только Виктория… После смерти Александра они отдалились друг от друга. Ярослав Афанасьевич забрал вас у вашей матери.

— Ты разговор не переводи! — подался я вперёд, впиваясь взглядом в его лицо.

— Павел Александрович, — Жора постарался вернуть себе контроль над эмоциями. — Ваш дедушка решил помочь Елизавете. Он хочет увезти её в столицу, спрятать и попытаться начать новую жизнь.

— А чего ты хочешь? — откинулся на подушку, чувствуя, как ноют мышцы. Помимо переживаний, никакой важной информации не получил. — И где был?

— Помогал Ярославу Афанасьевичу собрать вещи, — в тусклом свете лампы блеснула влага в уголках его глаз. — Подготовить бумаги. Проводил его… на вокзал. Они уехали. Тот, кому я служил всю жизнь, оставил меня.

— Даже со мной не попрощался, — скривил я губы в притворной обиде.

— Ваш дедушка… Ему стыдно. Очень! — Жора наклонился, и стул скрипнул по паркету. — Сильнейший стал немощным, род почти сгинул. Он и не надеялся, а тут вы, — слуга шумно сглотнул. — Ярослав Афанасьевич очень оценил, что вы не убили Елизавету и ему не позволили.