— Магинский Павел Александрович, — кивнул я, сохраняя спокойствие. — И я не совсем понимаю, на каком основании вы на меня напали. Кто вам позволил валить на землю аристократа, так ещё и угрожать ему оружием?
— Магинский… — один из жандармов, щуплый мужичок с крысиным лицом, подскочил к лейтенанту и зашептал что-то на ухо.
— Проверьте его документы! — рявкнул Керасов.
Жёсткие руки обшарили карманы, бесцеремонно ощупали каждый шов.
— Ничего нет, — доложил молоденький жандарм с прыщавым лицом.
— В участок его! — Керасов сплюнул под ноги. — Там расколется. Все убийства аристократов его величества на себя возьмёшь. Ты их головы лишал? Это не вопрос! Ничего, скоро запоёшь, как соловей. С тебя сначала кожу снимут, а потом четвертуют.
До меня, наконец, дошло. Рассказ мужиков о том, что в городе появился кто-то, убивающий безземельных и отрезающий головы. Твою мать!..
— Кто будет свидетелем? — Керасов развернулся к своим людям.
— Я!
— Я!
— Я!
Сразу трое жандармов выступили вперёд, их лица горели праведным гневом. Именно они «видели» у меня голову в руках. Вот же тварь, как подгадал момент! Хорошо хоть я Смирнова отпустил, иначе бы и его припахали вместе с деньгами.
О документах как-то не подумал раньше. Ладно, посмотрим, что они хотят и как попытаются повесить эти убийства.
Идти мне не дали. Подхватили под руки и потащили, как мешок с мукой. Ноги едва касались земли.
Вокруг собралась целая толпа зевак. Бабы крестились, мужики что-то бормотали про «душегуба», мальчишки с восторгом таращились на жандармов. Часть служивых осталась с головой трупа, а меня поволокли к массивному чёрному грузовику.
Распахнули тяжёлую дверь. Внутри оказалась клетка, больше похожая на железный гроб. Стальные прутья толщиной с руку, обитый железом пол, на стенах какие-то странные символы.
Меня швырнули внутрь, как собаку. Оружие не отводили ни на секунду, словно ждали подвоха. А потом попросили подать руки. Крайне не хотелось. Но, когда у одного из жандармов затрясся револьвер, направленный в моё лицо…
Защёлкнули наручники на запястьях. Хитрая штуковина с глянцевым отливом и выгравированными символами. Стоило только попытаться призвать магию, как вся её сила сразу растворялась, будто вода в песке.
Фургон тронулся, громыхая по булыжной мостовой. Сквозь зарешёченное окошко виднелись любопытные лица горожан. Интересно, кто-нибудь из них побежит докладывать деду? Или Запашному?
«Вот же влип! — подумал я, прислонившись к холодной стенке. — И ведь не объяснишь теперь, что подстава». Хотел познакомиться с местными органами правопорядка? Правда, планировал немного в другой обстановке…