Её чёрные волосы самостоятельно двигались, словно где-то под ней стоял огромный вентилятор, который и поднимал их. Но как-то слишком медленно. И самое странное, что в ней было, это её глаза. Чёрные, как смоль, с алой подсветкой зрачка. Глаза, какие были у меня.

— Это я вытащила тебя, — она обратилась ко мне. — Чтобы не убить тебя во время этого процесса, — женщина рукой указала на моё физическое тело. — Боль, которую испытывает твоё тело, может оставить отпечаток на твоём разуме и убить тебя. Понимаешь, о чём я?

— Догадываясь, — спокойно ответил я. — И сколько это будет длиться?

— Пока ты не станешь близок к завершению процесса. Если я тебя не верну до момента, как ты коснёшься последнего артефакта, всё так и останется, как сейчас.

— А этот здесь почему? — я кивнул в сторону девианта. — Тоже чтобы обезопасить его?

— Мы его ещё не до конца поглотили, — недовольно ответила симбионт. — Он так, пыль в твоих глазах. Только пожелай и он пропадёт.

— Как он пропадёт, если он часть моего разума?

Вместо ответа симбионт просто щёлкнула пальцами и девиант, с застывшим изумлением на лице, растворился прямо на глазах. Словно обратился в названную пыль.

— Процесс займёт от силы минут двадцать-тридцать. В зависимости от того, насколько быстро будут регенерировать твои руки и сосуды.

— А они тут при чём?

Она не стала ничего отвечать. Просто жестом указала на мои ладони. Я же, когда нагнулся и присмотрелся, то увидел, как они горят. В прямом смысле этого слова.

Словно артефакты, как только касались моей кожи, раскалились до убийственной температуры. Нет, тело, конечно, выдерживало этот жар, но мне оставалось только гадать, что я мог испытывать в эти монеты.

А вот полумесяц, наоборот, казалось, замораживал кожу. Моя правая рука казалась белее мела, и от нее явно шёл лёгкий дымок как от кубика льда.

— С чего такой жест доброй воли? — не мог не спросить я. — Чувствуешь приближение к возвышению? Решила немного облегчить участь?

Ответом была тишина. Симбионт внимательно смотрела за артефактами, которые время от времени чередовались в моих руках. Точнее, не чередовались, а шли друг за другом. И я провёл в этой тишине уже больше десяти минут, когда она всё же заявила мне:

— Странная мана на самом деле. Я не могла себе и представить даже, что когда-нибудь увижу нечто подобное.

— А что с ней не так, помимо того, что артефакты можно использовать для навыков, которые не относятся к определённому типу мага, который держит их?

— Эта манна, как обратная сторона первородной части магии. Знаешь, словно она создана как противовес свету, будучи тьмой. Обратная сторона монеты, не иначе.