— Убьём их, как только покинут вражеский лагерь, — говорит Рабнир.

— Нет, поступим умнее, — говорит Гончья.

— Я не умею умнее. Я умею убивать, они враги, нет, хуже, они — предатели. Слишком опасно пускать в селение. — Требовала расправы Рабнир.

— Там четыре Чав-Чав и одна глазастая Кетти. Если нападём и не убьём разом, они разбегутся в разные стороны, а после расскажут, что их обнаружили этой лысохвостой… что это вообще за племя такое. Может, болеет?

— Крысиное племя, — говорит медоед. — Ещё тот, от кого я произошла, рассказывал, что его бабка в какой-то войне племён участвовала и была обманута лысохвостыми Крысами. Они натравили на медоедов всех соседей; все желали нам вреда, и что-то произошло. Наверняка крысы проиграли войну, вскрылась правда, и в джунглях началась новая охота, теперь на их. Думала, всех этих коварных тварей истребили.

— Всех да не всех, — пробормотала Гончья. — Смотри, как мы поступим. Пойдём за ними следом, если надо, пустим в деревню и сообщим Добрыне с Агтулх всё, что знаем. Там же расскажем о крысе, об этом месте и том, как к нему подобраться, а затем…

Внезапно одна из Чав-Чав как-то странно поглядела в сторону их куста. Шерсть на теле Гончьей стала дыбом, звериное, шестое чувство забило тревогу.

— Что затем? — перепросила Рабнир.

— Забудь. Оборачивайся в зверя и медленно, вместе со мной отползай назад. — Показала клыки Гончья. — По ходу нас заметили.

Одна из Чав-Чав вскинув руку, что-то крикнула! Крыса оглянулась, тут же накинув на голову плащ, прячет лицо, хвост и сразу же даёт деру в противоположную от набегающей толпы сторону. Яркие глаза, аура безумца… — раскрыли позиции медоеда, коего в джунглях мало с кем можно было спутать.

— Бежим! — воскликнула Гончья, вскочив на ноги, прихватывает за хвост и помогает встать на ноги подруге.

Стрелы и камни летели им в догонку, преследователи кричали, и с каждой новой пройденной сотней метров их голосов становилось всё больше и больше. Гончья бежала быстро: длинные ноги, сильные мышцы, худощавое тело и звание «лучшей в преследовании добычи» постоянно разделяли их с Рабнир. Гончья знала, она могла убежать, никто бы её не догнал, но в тот же момент, она осознавала, что именно из-за её прихоти верная ей, последняя, ещё и беременная подруга, погибнет по её глупости, из-за её гордыни и попытки доказать свою верность и преданность Агтулх.

Впереди была переправа, высокая, состоящая из огромного ствола поваленного дерева, по которому одновременно в ряд могло пройти до пяти существ. Сбавляя ход, держась рядом с Рабнир, Гончья искала выход, пыталась придумать план, в котором ей бы удалось сбросить это гигантское древо и спасти подругу.