Закончив с завтраком, велев не трогать мою «подопечную», отправляюсь на разведку. Давненько я не бродил по улицам с утра пораньше, не проверял, как местные следят за чистотой, порядком, за… за тем, за чем должны следить! Главное, чтоб чисто, тихо, без драк, обессиленных больных и…

— Агтулх Кацепт Каутль, хозяин! — чей-то звонкий, испуганный голос придал разуму нехватающего тонуса, «трезвости». До того как меня позвали, бродил спустя рукава, башкой об мух бился, а сейчас, ебать, ко мне возвали! — Агтулх, умоляю, спасите! — уткнувшись рогатой головой в копья заслонивших меня Кетти, кричала республикантка.

— От кого? — жительница Рагозии оглянулась; я думал, у неё возникли проблемы со своими или с теми, кто служил Добрыни, отбирая пленников для работ за пределами лагеря.

— От них! — указала пальцем в сторону синих пиджаков пленница. — Я плотник, умею делать мебель, знаю, как делать доски, как их сушить и обрабатывать! Я много чего знаю, прошу, не продавайте! — упав на колени, руками пытаясь оттолкнуть ноги моих стражниц и при этом заглянуть мне в глаза, умоляла пленница.

— Отойдите, не держите её. — Руками отодвигаю стражу в стороны, и девушка, на коленях, гуськом проскальзывает и падает у моих сапог.

— Агтулх, я простая подмастерье, цена мне в империи — грош. Но здесь я могу быть вам полезна, я могу то, что не могут ваши слуги; могу доказать, что я готова!

— Ты рогатое порождение зависти, ты не можешь быть готова к!… — стражница хотела ударить пленницу ногой, и я встал между ними.

— Помолчи, — прошу я Кетти, и та, вместе с другой стражницей, склоняет головы. — А ты, воительница из Республики, чего и кому хочешь доказать? Почему не хочешь уйти с имперцами? Они ведь могут помочь тебе вернуться домой.

— Я не хочу в республику! — лицом припав к моим порядком изодравшимся крассовкам, кричит рогатая, светловолосая девушка. — В империи, республике, меня не ждёт ничего, кроме тяжёлого труда за миску супа или смерти за… за ломанный медяк! Там мне не позволено использовать навыки плотника; ведь я продана своим учителем во служение страны. Мне не позволено жить и заниматься ремеслом, занимать землю, ведь я простолюдинка без титула и денег. У меня там нет ничего, кроме семьи, что продала меня в подмастерье, потому что не могла прокормить других детей. Прошу, позвольте остаться здесь, в вашей столице, под вашим крылом. Агтулх Кацепт Каутль, чистить дерьмо под вашим началом в тысячу раз приятнее и легче, чем жить под знаменем тех, кто называл меня дерьмом и продал за бесценок! Прошу, не отдавайте меня!