— Агтулх! — позвала меня тётя Вера. Стоя возле волейболисток она что-то клала себе в корзинку.

— О, тёть Вер, и вы тут. — Подхожу со своей беловолосой бандой. — Скоро ведь обед, не ожидал вас увидеть.

— И без меня есть кому готовить. Зря что ли учатся. Уважаемый Агтулх, может, тебе тоже яиц, ну если захочешь, сам попросишь свиту, чтоб яишенку или варёных… вон, какой бледный, ещё ведь не оправился?

Глаз мой по-прежнему прикрывала повязка, то же с головой, телом и ногой. Будучи в доме, я то и дело стягивал «бандану с головы», чтобы проморгаться или до боли на лбу хоть как-то почесаться. Регенерация работала, я действительно очень быстро восстанавливался, то ли сказывалась моя «божественная роль» во всей этой ерунде, или что-либо ещё, не знаю. Я просто быстро поправлялся, и это радовало, хотя выглядел при этом действительно хреново.

— Яйца нынче роскошь. Оу… — заглянув в корзинку, прикрытую полотенцем, удивился, она была до верху забита. — Откуда столько?

— Места знать надо. — Покосившись на довольных девочек, хихикнула тётушка, а после наклонившись, на ушко шипнула: — Во втором форте Добрыни большую птицеферму делают, Маруська, та что за прилавком слева, им в этом помогает. А ещё, пока ты отдыхал, у нас две пташки заквахтали и цыплят удивительно быстро вывели. Девятнадцать штук, правда половину как отрастим, зарезать придётся…

— Зачем? — не понимая, спросил я.

— Петушки яйца не несут. Откормим и на суп.

Короче, всучили мне пяток яиц. Взяв у девчат немного соли, не бесплатно, конечно, а за мелкую шкурку (дополнительную валюту поселения), попросил медоедов вечером отварить мне их в солёной воде, а сам проверил ларёк с бумагой и чернилами. Товар очень плохой, но жизнь мне спас. Велев купить немного бумаги для отправки писем и посланий, попросил торговку всегда держать немного чернил в запасе для нужд государственных. Та одобрительно кивнула, уведомив о том, что наши мысли с батей в этом плане очень похожи. У старика тоже был свой неприкосновенный запас, теперь он был и у меня. Чутка пообщавшись с торговцами, в предвкушении оживления местной торговли, замечаю у ворот знакомые синие мундиры. Много — человек двадцать, рядом с ними взволнованная Аукай, ещё замечаю капитана Стеллу, что так же, как и зебра, кого-то выглядывала, наверное, меня. Ну а рядом с ним… какое-то убожество, коих подобной, в этом мире, из местных, я ещё никогда не видел. Толстая, словно шесть поросят, сшитых вместе, на носилках, которые несла половина из числа синих мундиров. Пусть женщины, тащившие «свинку» по джунглям, и выглядели телосложением даже крепче Беа, но, по красным мордам — по тяжёлому дыханию с уверенностью мог сказать — заебались они знатно. Кому-кому, а им помощь моя сейчас была так же необходима, как помощь, которую ждала от Империи наша федерация.