Ох и скривила же ебальник свой эта тупая, обиженная свинья. По тому, как она, выгибаясь, похрюкивая набычилась, как облизывая губы, хотела что-то сказать и не могла, понимаю, следует продолжить диалог в другом месте. Беседа будет долгой, она не послала меня в ответ за грубые слова, значит, всё ещё чего-то от меня хотела, в чем-то нуждалась и просто не могла послать или говорить со мной как с «ничтожеством». У неё была миссия, и она напрямую зависела от меня. Отлично, значит, сегодня фортуна на нашей стороне!

— Прекрасные дамы, — обернулся я к медоедам и любезно попросил: — проводите гостей в дом собраний, пусть отдохнут после долгого перехода.

— Вы не пойдёте с нами? — спросила свинья.

— Мы рады приветствовать гостей, — ещё раз чуть приклонил голову, — но положение вождя требует от меня решения множества задач, в приоритет которых вы теперь не входите. — На слове «теперь» я акцентировал внимание специально, в надежде дойти до предела терпимости свинки и, если что, извиниться, дать задний ход. Я искал придел дозволенного и пока ещё его не нашёл. Гостья смолчала, кажется, почувствовала, к чему я клоню, и смиренно вернулась к своему «корыту», в котором её понесли по нашему поселению. «Синие пиджачки» двинулись следом за одной из медоедов, провожаемые пристальными взглядами недовольных горожан.

— А какие у вас дела, Агтулх? — Когда те были достаточно далеко и не могли услышать, спросила Рабнир.

— Да хрен его знает, что-то придумаем. — Приобняв ту, с улыбкой надменной, повис у неё на плече. — О, точно, Гончья, красавица моя, попроси тётю Веру, пусть приготовит синим что-то перекусить. Но только так, с рыбой, и без особых изысков.

— К-красавица? — Гончья обернулась, удивлённо пальцем тыкнув себя в грудь.

— Ты-ты, забыла, как тебя зовут, что ли? — Добившись нужной реакции, посмеявшись с неё, добавляю: — Стелле, Аукай и этой свинье порции приготовит пусть отдельные, получше, чем у других. Исполнять.

— Есть! — Довольная, как слон, тут же кинулась за работу Гончья.

Ох, ё-моё, чувствую, сейчас начнётся у меня весёлая жизнь с этими имперскими свинками. Блядь, ну хоть убейте, не понимаю, неужели в такой здоровой, мощной стране не нашлось кого-то на роль посла поинтереснее? Где они взяли эту тушу, это у них типа признак достатка? Я нигде, вообще нигде, не видел таких чудовищ: четыре подбородка, сука — четыре! Да её, если на диету посадить, маленькую деревню на излишек еды накормить можно. Бля… а вдруг это болезнь какая, сахарный диабет там, и не… по морде этой твари видно, единственное, чем она болеет, так это излишком собственного величия, во всех смыслах этой фразы.