— О-о-о… — многозначно протянула она и, почему-то, рукой потянулась к своему паху.

— О-о-о? — Вопросительно повторил я, выходя из оказавшихся на земле трусов. — Майку снимать будете или мне самому?

От её жаркого, дрожащего дыхания, мой член начал каменеть. Хотелось забыть о плане, да только, стоя над ней, я видел, как волосы из подмышек расползаются во все стороны, портя потрясающую картину, где женщина восхитилась моим членом. Ну не могу я, сука, фетиш у меня на выбритых!

Женщина поднялась, почти так же быстро и грубо стянула с меня майку. Никаких прелюдий, словно дитя своё малое раздела, и спросила:

— Что дальше?

Тяжело вздохнув, я рукой указал на таз, попросил стать в центр и пригнуться. Мудрагорна всё безукоризненно исполняет, позволяя мне осторожно дотронуться до её волос, полить их горячей водой. Длинный, шелковистый светлый волос был примерно метр шестьдесят длинной, и, став мокрым, так эротично прильнул к физически крепкому, местами окрасившемуся в красный загар телу.

Прося негорячую, но тёплую воду, я учитывал, что Мудрагорна могла получить ожоги от солнца, поэтому горячих ванн стоило избежать, использовать прохладную воду. Однако это лишь для кожи, а чтобы сделать бритьё более приятным и лёгким, нам с ней предстояло распарить области подмышек и лобка, после напенить и аккуратненько пройтись острой бритвой. Хоть провоз бритв и запрещён в ручной клади, но слава богу, что в багаже, что в в сумочках, у наших дам хватало станков для бритья, да и у Добрыни, с его-то ковром по всему телу, хватало острейших Спутников.

Управляя женщиной как марионеткой, заставляя её то поднять руку, то опустить, я то и дело прихватывал её за талию, пристраиваясь сзади, животом, иногда локтем, утыкался в её мягенькую попку, сильную спинку. Хоть гостья и старалась сохранять каменное лицо и спокойствие, но каждый раз, когда я её просил нагнуться, дабы смыть с головы, плеч, подмышек мыльный раствор, она краснела всё сильнее и сильнее.

— Они такие мягкие, прямо так и хочется… — Когда мы перешли ко второй руке, я облизнул её сосок, и женщина вновь ахнула, обхватив меня рукой, вжала голову мою в свои груди. Член мой от этого тотчас встал, да только упирался он в неё где-то в области чуть выше колена.

— Агтулх, а мытьё, может, немного подождать? — спросила женщина, и сука… таким голоском, что хотелось прямо сейчас забить на свой план и утонуть в её грудях. Но нет! У нас пари, и я должен убедиться в том, что если каким-то образом мой член не достигнет её сердца, то мне удастся заставить её кончить иными путями: языком или руками, плевать, я выиграю, но для этого нужно подготовить почву. И тогда уж я смогу разгуляться вдоволь!