Защищать мать от сплетен и пересудов. Защищать память об отце от грязи, которой его обольют, если правда выйдет наружу. Защищать их обоих – даже если одна из них предала, а второй уже никогда не узнает о таких больших усилиях. Потому что, если я этого не сделаю, – кто сделает? Над головой раздался шум крыльев, и на металлической спинке кровати с тихим скрипом сомкнулись когти, а вкрадчивый голос Хильды спросил: – Себя жалеешь? Я мрачно посмотрела на фамильяру и перевернулась на другой бок. – Глупый совенок, – ласково протянула она. – Жалеть себя не плохо, потому что кто же иначе пожалеет? Главное – не сильно увлекаться. Ты уже часа два лежишь. – Часть времени я дремала. – Не верю, – хмыкнула она. – В общем, вставай. Если учиться не хочешь, то обернись и выгуляй Финика. А то он у нас скоро пылью тут зарастет. – Вовсе нет, – пискнул шуршик из своей лежанки. – Я очень даже активный. Уже выходил на подоконник и даже перепрыгивал на ветку дерева. Я перевернулась, немного поболтала ногами в воздухе и решительно кивнула. В конце концов, для того мне моя сова и нужна была изначально – чтобы я сама спокойно могла гулять, прикрываясь ее наличием. И ничто так не разгружало и не переключало, как полет! За окном светило солнце, в комнате было тепло и уютно, а впереди был целый день, который можно прожить так, как я хочу. Не думая о тете. Не думая о прошлом. Просто жить. В общем, встала я, обернулась и спустя пять минут уже сидела на траве под деревом и наблюдала, как по веткам ловко прыгает мой Финик. Животина моя всегда очень тревожно относилась к новому месту, и потому на первых прогулках мы с Хильдой всегда по очереди его сопровождали. Но адаптировался он довольно быстро, и это было и хорошо и плохо одновременно. Потому что осмелевший Финик временами хуже трусливого! – Солнышко светит. – Шуршик спрыгнул на землю рядом со мной и задрал мордочку к небу, прищурив круглые глазки. – Пока еще тепло. Куда пойдем, хозяйка? – Без обращений, – напомнила я. – А если надо, то лучше Хильда. Не первый раз же, что ты?.. – Действительно, простите, – вздохнул Финик и одним длинным прыжком переместился к следующему дереву. – Интересно, тут много нечисти? Некоторое время мы болтали о том, что ждет моего питомца на новом месте. На самом деле он хотел бы завести друзей, потому что мы с Хильдой были для него скорее семьей, со всеми вытекающими особенностями. Да что там, за все годы он так и не начал говорить мне «ты»! Для Финика почему-то вежливое обращение было едва ли не столпом модели