Воздух наполнился пылью и кровавой взвесью. Видимость упала до нуля.

Когда грохот утих, в зале воцарилась мёртвая тишина.

* * *

Боль разбудила меня. Тупая, ноющая, разливающаяся по всему телу.

Открыл глаза. Потолок. Каменный, треснувший, с дырами, через которые проникали редкие лучи света. Пыль танцевала в воздухе, медленно оседая.

— Я сдох? — спросил вслух, проверяя голос.

Хрипло, но работает. Горло пересохло, на языке привкус крови и пыли.

— Хотя нет, — продолжил разговор с самим собой. — Не было бы так больно.

Попытался сесть. Мышцы взвыли от протеста, но послушались. Мир закружился, перед глазами поплыли цветные пятна. Подождал, пока головокружение пройдёт.

Глаза щипало от пыли. Ноздри забились каменной крошкой. В ушах звенело, словно кто-то бил по барабанам прямо рядом с головой. Каждый вдох отдавался резью в груди. Лёгкие горели.

Осмотрел себя. Живой. Удивительно, но живой.

Грудь… Там, где был стабилизатор, теперь красовался чёрный шрам. Металл намертво впаялся в кожу и мышцы, остыв причудливыми узорами. Больно при прикосновении, но терпимо.

Провёл пальцами по шраму. Не просто металл на коже. Глубже. Словно часть меня теперь. Холодный, неживой, но странно успокаивающий. Пульсировал в такт сердцебиению.

Эфир внутри притих. Серебристые нити больше не рвались наружу. Энергия текла ровно, подчиняясь воле. Странно. Что изменилось?

Прислушался к внутренним ощущениям. Сила не исчезла. Эфир был там, мощный, бурлящий. Но теперь он будто… приручен? Укрощён? Направлен.

Раньше — бушующий океан, теперь — быстрая, но управляемая река. Дикая стихия обрела форму, русло, границы.

— Сука! — высказал я своё экспертное мнение.

Сильно лучше мне не стало. Эфир по-прежнему не под контролем. Но теперь, хоть не лезет из меня. Ещё одна такая битва и конец. А что вообще произошло?

Почему я чувствую эфир и его колебания? Будто кто-то закрыл аномалию? Тряхнул головой, пытаясь понять.

Воспоминания возвращались обрывками. Вспышка света. Портал. Фигура в балахоне.

Отрылась аномалия. Потом закрылась сама. Ещё и я цел. Звучит как какая-то магия. Дарёному коню в зубы не смотрят. Но всё же. Что, млять, случилось? Ладно, оставим это на потом.

Красный оттенок… Эфир теперь пульсировал иначе. Привычное серебристое свечение приобрело тёплый, почти кровавый отблеск. Не болезненный, не чужеродный. Наоборот — гармоничный, дополняющий.

Кто-то модифицировал мою магию. Кто-то достаточно сильный, чтобы управлять самой тканью реальности.

Поднял руку, посмотрел на кольцо Эранда. Металл деформировался, врос в палец. Выглядело жутко, но работало. Попробовал активировать — серебристая дымка послушно обозначила вход в пространственное хранилище.