Как бы то ни было, но теперь мы, вчерашние неудачники, могли похвастаться хорошим отношением со стороны именитого мастера. И благодаря нему, мы, наконец, шли смотреть свой новый дирижабль. Быстрый, манёвренный и зубастый — всё, как и хотели.

— Пойдёмте-пойдёмте! — мастер поманил нас за собой к тому ангару, где собирали наше эфирное судно. — Прекрасный дирижабль получился, скажу я вам! Давненько я не получал такого удовольствия… Всё-таки в наше время люди больше предпочитают типовые модели. А я скажу, зря! Очень зря! Разве может быть хорошим дирижабль, у которого из множества возможных достоинств разве что трюм большой?

Под причитания мастера о несовершенстве мира (и богатых клиентов) мы вошли в ангар — и я, наконец, прикоснулся к мечте. К сказке, вошедшей в мою безрадостную жизнь, к чуду, ради которого стоило выпрыгивать из штанов в Городе Молний!.. К самому воплощению элегантности и красоты… Я увидел то, о чём не смел мечтать, боялся думать — и вообще не верил, что такое можно сделать. Однако, как оказалось, вполне себе можно. И у этой мечты даже были свои числовые выражения.

Аэростат мечты составлял в длину восемьдесят метров, в высоту двадцать метров — и ещё двадцать метров в ширину. И очень напоминал в разрезе половинку от гамбургера. Впрочем, забегая немного вперёд, всё вместе — и гондола и аэростат — тот самый гамбургер и напоминали. Ткань была гладкой и светло-голубой, с белыми разводами. Этот пункт об окраске мы отдельно обсуждали с мастером — ведь наш с Рубари дирижабль должен был быть малозаметным (с учётом того, сколько нам обычно приходится удирать).

Аэростат мог выдержать попадание практически из любого оружия. Даже несколько попаданий. Даже если свойства были немного изменены. Синее или зелёное пламя, красный лёд и прочие хитрости, способные усилить свойства логосов и обойти защиту на эфирных судах, здесь были бесполезны. Работа графика над этой тканью, кстати, встала нам в отдельную неподъёмную сумму, которую мы выделили со скупыми мужскими слезами на глазах…

Внутри аэростата стояли четыре приемлемых логоса сферы пустоты. Однако, если сильно не нагружать, он вообще и с двумя отлично мог летать. Особенно если разогреть воздух до семи сотен градусов. Это позволяло несколько экономить расход пневмы во время полёта. Впрочем, таких интересных особенностей в дирижабле вообще было множество. Этот эфирный корабль был способен, по нашей задумке, очень долго находиться в автономном полёте.

Облегчённая сеть, скреплявшая аэростат с гондолой, тоже была дополнительно укреплена и защищена от всех видов повреждений. И тоже была раскрашена под цвета аэростата — в голубой и белый. Вторым слоем по сети шли лестницы, позволявшие взбираться по нагретой ткани, не опасаясь ожогов. А потому ремонт сети и аэростата можно было проводить экстренно — прямо в воздухе.