Молчит какое–то время. Вздыхает.

— Что–то в этом роде, — выдаёт с неким облегчением.

А зря. Вопросов ещё больше. Их настолько много, что тошно. В том числе потому, что ответы принцессы я уже знаю. Если она Зотову не рассказала ничего конкретного, меня и подавно в курс дела не введёт.

Одно лишь не даёт покоя. Не думал, что услышав её имя, так трепетно отреагирую. Время лечит? Почти год прошёл. А я всё не могу смириться, как оказалось.

— Почему вы поступили так со мной и Агнессой? — Спрашиваю, продолжая гипнотизировать потемневшую гладь. — В какой игре я оказался, может, это мне расскажешь?

Вздыхает. Молчит. На меня не смотрит.

— Насть? — Настаиваю на своём, понимая, что в любой момент кто–то может легко нарушить наше уединение. И тогда я останусь без ответа на время или навсегда. Ведь неизвестно, что с нами случится завтра. Вернее, не известно, кто выживет вообще.

— О том, что Агнесса стала акробатом в цирке я узнала от Мастера, когда пошла к нему просить, — начала отвечать Небесная, не смея больше на меня взглянуть. — Планы нашего маэстро на неё были большими, но без её согласия они не могли быть воплощены. Он понял, что вы связаны, и тебя спровоцировали. Ведь она…

— Видит по–другому, — продолжил я мысль принцессы горько. — Тем и воспользовался Мастер, представив меня монстром?

— Да.

— Меня намеренно разозлили. После дуэли я был сам не свой. Оставалось подослать Татищева и вывести меня из равновесия окончательно. Вероятно, принцесса София тоже участвовала в этом цирке. Скорее всего, принц Уильям плясал под дудку Григория Ефимовича, не осознанно.

— Я не знаю всего, Андрей. Лишь то, что Агнесса надеялась увидеть другого тебя.

— Она сделала выбор.

— Никакого выбора она не делала, пойми. Просто ты… единственный, кто держал её в нашей Империи.

— Не верю, я уже был для неё монстром, когда выпил эрений в кольце.

Принцесса вздохнула. Что? Очередную новость мне готовит. Так и вышло.

— Агнесса тоже когда–то гасила эрений полностью, пока не научилась это контролировать, — выдавала Анастасия!

И у меня перехватило дыхание.

— Я не знал… — ничего другого не нашёл сказать.

— В твоём случае она подумала, что ты сделал это намеренно. Но даже после… она простила тебя.

— Теперь она с Уильямом, — выдавил с неожиданной болью в груди.

— Семейная жизнь и дворцовые интриги не для неё. Она боец. Это её удел.

— Ей пожаловали титул княжны, я помню, — продолжаю о своём. — И она стала хорошей партией для Британии. Кто там ей даст воевать? Принцессе британской.

Проговорив это, осознал, наконец, насколько теперь далека от меня Агнесса.