Принцесса продрала горло и скомандовала:

— Строй балаган свой, Колчак! Сейчас же!

Спустя минуту примерно под сотню бойцов выстроилось в одну шеренгу справа. К счастью, штаны успели натянуть все.

Принцесса важно пошагала до середины строя. Поначалу решил, что это не совсем правильно, когда в обычном одеянии барышни приходишь в воинское подразделение, когда ты здесь целый генерал. А с другой стороны пока никакого подразделения не увидел.

Рожи почти у всех безумные или бандитские. К тому же небритые. Две трети роты верзилы и детины, каких ещё поискать. У многих шрамы на лицах и оголённых частях тела от органического льда. Явно все в бою уже побывавшие.

И пока Небесная идёт до середины, а мы плетёмся уже втроём за ней, рота бойцов смотрит на женщину, как на объект вожделения. Глаза вытаращены, слюни едва ли не текут.

Наверное, поэтому Степан из строя замечает меня не сразу! Он–то откуда здесь⁈ Мой друг казак Степан, с которым мы познакомились в кулачном бою. Раздался ещё больше! Рожа, по–другому и не скажешь, страшная, что смерть от шрамов, полученных в результате ожогов.

Всё–таки увидел меня, засиял ещё больше. Товарищей в строю потолкал, те на меня уставились. Закивали.

— Так, внимание всем, — произнесла принцесса строго, встав перед строем посередине. — Прошу любить и жаловать. Ещё один участник нашей экспедиции, штабс–капитан Сабуров Андрей Константинович. Все должны узнавать его в лицо и обращаться, как положено.

Из строя смешки пошли, с другой стороны от Степана.

— Жил бы себе и жил, молодой совсем, — выпалил едва слышно кто–то. И прикусил язык тут же, когда Небесная добавила:

— Он и есть пилот Медведя. Половина из вас видела, как он дерётся, так что заткнитесь, господа будущие десантники.

— Твою цыганку, — ахнул кто–то.

— Етить, твою мать…

По строю загалдели. А я даже смутился малость от такого восторга.

— Разговорчики! — Прогремел рычаще Колчак, и все стихли.

Улыбки расплылись по лицам ещё больше, теперь слюни у многих потекли на меня. Смотрят с таким восторгом детины, что страшно вдвойне. Но улыбка всё равно на лицо моё лезет.

Это ж братцы. Свои.

Принцесса к ротному повернулась.

— Завтра на стрельбище пойдём. Что с новыми образцами оружия?

— Ну, это, всё… хорошо, — ответил ротный неуверенно, начал было чесать затылок, но отдёрнул руку.

— Так, поняла, — выдала Небесная сварливо. — Туляка ко мне в канцелярию. Все свободны, Андрей за мной. И это… Колчак, приберитесь здесь. Пока я вам учение пожарной тревоги не провела с выносом всего имущества на плац.

— Слушаюсь, товарищ генерал! — Отчеканил ротный браво и стрельнул в строй глазищами серыми зло.