Магазин закончился слишком быстро, ей дали ещё три. Пока уже ствол не задымился. Еле уговорили сделать перерыв. Но ей на месте не сидится, схватилась за автомат Фёдорова.

— А ну–ка, Палыч, магазины подавай! — Заявила взмыленная.

Щёки красные, тонкие локоны со лба сдувает. Ох, красива, все залюбовались. С автомата стрелять ей понравилось больше. Не такая отдача.

А все и рады, генеральша на животе лежит попой кверху. Все не в поле на мишени смотрят, а на её округлости обтянутые. Стыд да срам.

Но гусары в таком случае говорят с придыханием: «эстетика»!

Забахало, затарахтело по всему стрельбищу знатно. Мы уже и привыкли.

Напросился пострелять с немецкого пулемёта и я. Вот только не лёжа на плащ–палатке, как принцесса. А стоя, как мои братцы.

Удовольствие неописуемое. Пусть я ни в какую мишень и не попал. Зато прикинул, что такая штука с одной обоймы может в упор и голубого оргалида раздолбать за милую душу. Надо только знать, куда целиться.

А я им подскажу, опытом поделюсь с удовольствием.

— Эх! Нам бы такие во Владик! — Выдал в сердцах, уходя с позиции и принимая на плечи шинель от казака.

— Нам хотя бы вас снарядить, товарищи экспедиционеры, — ответил Виктор Павлович, посмеиваясь. — Чтоб такое в армию серийно пустить, это лет десять бюрократической волокиты ещё пережить нужно. Кстати, товарищ штабс–капитан, не желаете ли опробовать британский кольт? Мы для него пули бронебойные отлили специально.

— С удовольствием!

— Пожалуй, тоже опробую, — обозначилась принцесса с красным носом, которой уже вручили железную кружку с горячим чаем, и ко мне обратилась: — хорошо стреляешь из револьвера?

Похоже, увидела, что я из Медведя по возвращении отцов револьвер со всякой другой мелочёвкой доставал.

— Думаю, неплохо, — отвечаю с грустной улыбкой, вспоминая дуэль.

— Тогда посоревнуемся, — заявляет с азартом и тулякам говорит: — Где направление пистолетное?

— Самое левое, ваше высочество! Двадцать пять и пятьдесят метров. Сейчас только этих сгоним…

В стрельбе по мишеням с дистанции двадцати пяти метров принцесса обставила меня с первой попытки очень уж легко. Но во второй я был уже близок к победе.

Однако удовольствие лицезреть довольное и прелестное лицо женщины виделось мне выше вкуса победы над ней.

Спустя два часа изучения новых образцов вооружения, перешли к экипировке. Оказывается, можно шапки с мундирами бронёй из металла обшивать. Вот только всё тяжёлое, быстро не побегаешь. И вместе с тем, я понял, что не просто так в наши десантники отобрали самых крепких и выносливых. Они и тренируются, чтоб в броне да с тяжёлым оружием по суше идти.