— Ладно, негоже гостей на пороге держать, — сразу сдала назад бабка или действительно увидела что хотела. — Заходите во двор, покажу, где вы будете обитать.

Матрёна развернулась и повела нас мимо большого дома, летней кухни и огромной раскидистой яблони.

Мы с Саней зашагали следом вглубь обширного двора. Если честно, ожидал, что нас поселят в одной из комнат основного дома. Но хозяйка прошла мимо высокого крыльца, ведущего в верхнюю часть жилища, направившись к бане, стоявшей у забора.

— А вот и ваши хоромы.

Толкнув ухватом мощную дверь, она позволила осмотреть огромный предбанник, а затем покачала головой, заметив взгляд Сани, направленный на особняк.

— В этот дом люди за советом приходят, там мне спокойнее одной быть. А вы — парни молодые, да ещё в поле допоздна пропадать будете. В баньке вам жить намного удобнее. Обмыться после работы тёплой водой всегда можно. И я не буду мешать своим брюзжанием.

С этими словами она щёлкнула прикрытым резинкой выключателем и махнула рукой, чтобы мы вошли внутрь. Вопреки ожиданиям, воздух в предбаннике оказался нормальным и не пах старыми обмылками. Он был насыщен ароматами висящих вдоль стен дубовых веников, высушенных трав и древесины.

Как сразу выяснилось, баня топилась по-белому. Справа от входа в парилку возвышалась основательная кирпичная печь с вмурованным огромным баком. Кроме этого в помещении имелся грубо сколоченный, но добротный стол и две широкие лавки, на которых лежали тюфяки, судя по запаху, набитые сеном. Под потолком горела единственная лампочка без абажура, отбрасывая жёлтый свет на стены. Ничего так, пойдёт. Я думал, будет хуже.

— Розетка внутри есть, свет жечь не бойтесь, я за киловатты ругаться не буду, — пояснила Матрёна. — Печку лучше подтапливать каждый день, чтобы вода в баке оставалась тёплой. Кстати, можете помыться с дороги, я вчера топила. Но предупреждаю, бак всегда должен быть полным. Уборная за садом, не промахнётесь.

Старуха ушла, но буквально через минуту вернулась, неся в одной руке глиняную крынку, а в другой краюху домашнего пшеничного хлеба. У нас сразу слюнки потекли от одуряющего запаха выпечки.

— Подкрепитесь с дороги.

Молоко оказалось не парным, а волшебным! Почти сливки. Хлеб плотный, душистый, с хрустящей корочкой. Мы ели молча, чувствуя, как усталость и напряжение понемногу отступают.

Матрёна же стояла у двери, опершись на ухват, и излагала правила проживания:

— Правила у меня простые. Ночью не шуметь. В бане не курить. Дух табачный на вениках оседает и потом портит пар. Девок сюда не водить. Здесь не постоялый двор. Водку пить можно, но только если я разрешу. И чтобы при мне не сквернословили. — Она немного помолчала, давая нам усвоить информацию. — Теперь о ваших обязанностях. Про воду в котле уже сказано. То же самое касается дров. Поленница, колода и колун за баней. Чурбаки свалены рядом у забора. За неделю всё порубите. Далее, ко мне гости разные приходят. Запомните: не вашего ума дело — кто и зачем. В разговоры не влезать и не мешать. Дом не заперт, но без моего разрешения — не входить. Вам всё понятно?