Ещё пришло чувство родства с суровой старухой. Не кровного, а скорее духовного. Значит, продолжаем жить, а время покажет
Глава 10 Снова в деле
Последний болт с характерным скрипом поддался гаечному ключу. Закончив работу, я выпрямился, ощущая на себе два пристальных взгляда. Один — тяжёлый и властный — принадлежал председателю колхоза. Жуков стоял немного поодаль, заложив руки за спину, и его молчание давило сильнее любых слов. Второй взгляд, спокойный и оценивающий, принадлежал бригадиру.
Все звали его дядей Колей, мужик и сам так представился. Он оказался фундаментально деревенским персонажем. В смысле основательный и классический такой колхозник. Натруженные узловатые пальцы доказывали, что бригадир до сих пор пашет наряду с подчинёнными. Николай тоже наблюдал, как присланный с завода парень возится с прицепной системой косилки.
Я смахнул со лба каплю пота, явно оставив на лице грязную полосу. Но сейчас не до этого. Внутри меня всё бурлило. Сознание из будущего с изумлением наблюдало, как человек, видевший сельхозтехнику лишь в телевизоре, только что отрегулировал навесное оборудование для трактора. А здешнее тело или мышечная память просто выполняли поставленную задачу. Мистика!
Пальцы сами находили нужные агрегаты, глаза безошибочно определяли степень натяжения тросов, а в голове всплывали чужие знания. Я никогда не знал, как выставить угол или высоту и тем более как проверить люфт в подшипниках.
И это ещё не всё. У меня оказалось и другое умение — управлять зерноуборочным комбайном. Всплывшее знание ощущалось смутно. Но одновременно появилась уверенность, что стоит оказаться в кабине — и я найду, какие тумблеры переключать и рычаги нажимать.
Ловлю себя на мысли, что стараюсь не для галочки. Возникло какое-то детское желание сделать хорошо. Заодно проявить себя перед сельскими жителями и доказать свою состоятельность.
«А вдруг? — пронеслось в голове крамольной искоркой. — А вдруг мне захочется здесь остаться?» Мысль была пугающей и одновременно притягательной. Ведь я никогда не спал так хорошо, как этой ночью. Ни в прошлой жизни, измученный бессонницей и тревогами, ни в этой — пока чужой. Утром я проснулся с ощущением, будто заново родился. Или так на меня действует убаюкивающая советская действительность?
Размышления прервал рёв мотора. На противоположном конце полевого стана Рыжий принимал видавший виды ЗИЛ-130. Длинный прицеп делал грузовик похожим на неповоротливую гусеницу.
Саня, весельчак и балагур, сев в кабину, сразу преобразился. Лицо друга стало сосредоточенным, а движения уверенными. Он с первого раза загнал грузовик на специальную площадку, ограниченную колышками с красными флажками. Манёвр получился ювелирным, прицеп не задел маркеры. Затем Рыжий столь же уверенно сдал вперёд и дважды повторил упражнение, подъезжая к площадке с разных сторон.