— В тракторе только одно место, — решаю не ссориться, кивнув на кабину. — А у бригадира спина больная.

— Не пререкаться! — отрезал парторг. — Выполняйте приказ начальства! Чтобы через минуту оба ехали следом!

В голове прозвучала чужая мысль:

«Некогда с этими болванами церемониться. Егоров не должен так долго ждать…»

Не получив ответа, парторг быстрым шагом направился к своим «Жигулям». Вот урод! Мог бы предложить подвезти дядю Колю. Если боится запачкать сиденья, то мы чистую ветошь подстелили бы. Но нет. Работяги для него не люди!

Бригадир посмотрел на тронувшуюся «шестёрку» и повернулся к трактору, явно собираясь залезть на самодельную полку за сидением, где размещается аккумулятор. Я положил руку ему на плечо, останавливая:

— Постой. Незачем тебе ехать. Ты так снова спину сорвёшь, дядь Коль. Да и ящик с инструментом некуда будет ставить. Оставайся, как-нибудь один управлюсь.

Бригадир посмотрел на меня с облегчением и благодарностью:

— Лёха, осторожнее с этим хлыщом. А то он дюже злопамятный.

Забравшись в кабину, я завёл Т-40. Двигатель с шумом взревел, выпустив в небо клубы сизого дыма. Автомобиль парторга доехал уже до конца поля, откуда усиленно сигналил. Двинувшись следом, я специально не спешил, желая, чтобы Романов понервничал.

Поездка оказалась недолгой, но забавной. Парторг несколько раз снижал скорость, дожидался меня и махал рукой из окна, требуя ускориться. Трактор, естественно, не мог выдать больше своих двадцати семи километров в час. Что невероятно раздражало мажора. Зато веселило меня. Уж больно наглый и неприятный тип.

Проехав так несколько километров, я наконец увидел цель вояжа. На обочине дороги, ведущей в город, стояла чёрная «Волга». Видимо, персональный автомобиль товарища Егорова.

«Жигули» парторга остановились рядом. Тот буквально вылетел из машины, на ходу поправляя причёску. Его манера держаться мгновенно сменилась с высокомерной на почтительную. Я же заглушил трактор в десяти метрах и, выбравшись из кабины, принялся осматривать место происшествия.

Картина маслом. Пятикилометровый участок грунтовки, который колхоз восстановил собственными силами, заканчивался в сотне метров позади ГАЗ-24. Дальше начиналось фрагментарное асфальтное покрытие, восстановления которого председатель пытался добиться последние семь лет.

Ирония заключалась в том, что машина обкомовца, копающего под Жукова, подвела за пределами ответственности колхоза. Похоже, от бездорожья первый раз досталось тому, кому надо. Я снова мысленно улыбнулся. Прямо бесплатный цирк с клоунами. А ещё акт вселенской справедливости!