Катрин сочувственно послушала про незадачливого племянника. Время от времени приходилось стряхивать с плеч остатки былой красоты. Ножницы с трудом справлялись с густыми прядями. Когда мастер сделал паузу, девушка с искренним интересом спросила:
— Зато племянник-то ваш ныне под командой ого каких людей ходить будет. Ума-разума наберется, не узнаете молодца. Ох, так получается, вы лорда Найти собственными глазами видели? Ох, и что про него только не рассказывают. Так каков он собою? Красавец, наверное?
— Сподобился я и посмотреть, и послушать, — цирюльник вздохнул, — может, еще придется о том дне правнукам рассказывать. В порту народу тогда собралось — не продохнуть. Хоть и негромко лорд Найти говорил, а все его слышали. Почитают в народе этого лорда чужеземного, а как же. Командор! Это надо же, какой мудреный титул придумали. А так что сказать? Нормальный мужчина, рослый, улыбчивый. Слова у него редкостные, сразу видно — учился человек лет семь, а то и восемь, не меньше. Мудрено говорил. Нет, про течения я понял, про птиц и про те острова, а уж остальное…
— Ого, образованный, значит? А волосы-то у него какие?
— Темные и без всякой там плеши. — Старик вежливо помолчал и нерешительно добавил: — Только зря выспрашиваете, юная миледи. В Глоре, поговаривают, самые благородные дамы за командором Найти так и увиваются. Да занят милорд, значит. По-моряцкому, рассказывают, занят.
По интонации Катрин догадалась, о чем идет речь, но уточнить потактичнее не успела, — пришлось вновь отстаивать право на стрижку. Кардинально укорачивать волосы клиентки упрямый мастер не желал…
Новая стрижка хозяйку головы в восторг не ввергла. Благо, что дурно полированное зеркало давало лишь самое общее впечатление. Ровная, как по ниточке низкая челка, сзади не разберешь, — «полугоршок» какой-то. Да черт с ним. Не фотомодель.
Шпионка туго повязала косынкой свежеостриженную голову, сунула цирюльнику два заработанных в нравственных муках «щитка».
Рынок после полудня был уже не тот. Катрин неторопливо шагала между рядов. Собственно, Энгус припасы на дорогу уже закупил. Но как ни странно, возникла у Катрин мыслишка прикупить в запас горского сыра. Вроде в походе надоел до полусмерти, а сейчас тянуло пожевать остренькую «макаронину». Сыр на глаза не попадался, видимо, на побережье горское лакомство спросом не пользовалось. Разочарованная Катрин свернула в сторону рыночных ворот. Торопиться было некуда, отъезжать из Нового Конгера решили завтрашним утром.
Сзади завопили, и рынок моментально оживился. Покупатели завертели головами. Тетка, шедшая впереди Катрин, с перепугу уронила корзинку со сливами. Возмущенно завопил ее муж-скряга. Уклоняясь от крупной дроби застучавших по сапогам слив, шпионка оглянулась. Народ махал руками, тыкал пальцами и вопил разные интересные слова. Из толпы пулей вылетел мальчишка с зажатым под мышкой блином сыра. Ха, еще один гурман-сыроед. Катрин отступила поближе к прилавку — оказывать активную помощь в ловле несовершеннолетних правонарушителей в планы шпионки не входило. Но мальчишка нелепо вильнул, налетел на нее сам, мигом отскочил прочь, только мелькнули босые пятки.