Катрин цапнула себя за пояс. Так и есть — кошель исчез. Шпионка хмыкнула, скорее восхищенно, чем расстроенно. Малый действует логично — раз уж все равно ловят, чего стесняться? Но ловкача ждет разочарование. Катрин средневековым «денежным кисетам» не слишком доверяла, предпочитая носить «короны» в карманах. В украденном кошеле хранился лишь театральный реквизит в виде мелкой гальки. Истинная леди просто обязана демонстрировать прилично набитый кошелек. Галька, правда, была симпатичная — озерная, разноцветная.
Да, жадность до добра не доводит. Похоже, насладиться пересчетом разноцветных камешков малолетнему воришке было не суждено. Мальчишка уже было выскочил к воротам и ловко увернулся от грузного стражника, но для этого маневра беглецу пришлось вновь нырнуть в скопление рыночного люда. Большая часть толпы еще не сообразила, что, собственно, стряслось, но с ходу проскочить скопище крайне взволновавшихся баб, стариков, корзин, воняющих рыбой, связок свежих душистых метел и подвявших к вечеру «букетов» зелени, было невозможно. Мелкий злоумышленник, мгновенно сориентировавшись, запрыгнул на прилавок. Лопались под босыми ногами раздавленные томаты. Кровавые брызги, окропившие одежду, добавили негодующего визгу в толпе. Воришка легко перемахнул через следующий ряд прилавков, плечом отбросил преградившего путь водоноса, без труда уклонился от протянутой лапы здоровенного рыбака… Путь к противоположным рыночным воротам преграждала толпа, к тому же там уже маячили кожаные шлемы стражников. Шустрого преступника осложнившаяся обстановка абсолютно не смутила. Не снижая скорости, он взлетел на пирамиду красиво составленных горшков — выставка гончарной продукции со звонким грохотом посыпалась, но ловкий, как крыса, мальчишка уже оказался на крыше лавки…
Хм, с такими талантами и все еще на свободе?
…Взбешенный рев горшечника перекрыл рыночный гвалт. Воришка, не оглядываясь, перескочил на крышу следующей лавки. Ненадежная кровля угрожающе затрещала под босыми ногами. Беглец уцепился за лианы плюща, мигом вскарабкался выше, оказался на соседнем доме. Добытый сыр мерзавец и не думал бросать. Стена, окружающая рынок, была уже рядом, за ней скрывалась спасительная улица. Мальчишка уцепился за гребень стены и тут же получил жесткий удар по пальцам — наверху, на полуразрушенной галерее, поджидал непонятно откуда взявшийся там стражник. Удар древком копья должен был размозжить преступнику пальцы, но беглец не издал ни звука. Сыр, подпрыгивая, покатился по крыше вниз, мальчишка метнулся вдоль стены. Тщедушная фигурка в отчаянном прыжке взмыла над проходом и почти преодолела пространство, разделяющее крыши лавок, когда метко брошенный кочан капусты угодил беглецу в колено. Воришка неловко приземлился на крышу бондарной лавки, покачнулся, цепляясь за черепицу. Обломок дурно обожженной черепицы остался в руках беглеца, и малолетний преступник шлепнулся на землю, прямо к ногам разъяренной толпы…