Горшечник был прав, этакую рожу не рискнут приставить и дерьмо таскать. Даже бесплатно. Кому этакий полударк кошмарно-уникальный в ошейнике нужен?
— Обсосок никчемный, — прорычал лишившийся последних надежд на возмещение убытков горшечник. — Бейте его, люди, насмерть, хоть одной вороватой крысой меньше будет!
Камни и палки полетели в скорчившуюся на отбросах жертву. От нескольких камней парень умудрился увернуться. Потом чурбан попал ему в плечо, комок навоза угодил в ухо. Мальчишка молчал.
— Стоп! — заорала Катрин. — Почему без суда⁈ Порядка не знаете, недодраная гильдия⁈ Самоуправство учиняете? Где стража?
— Какая еще стража? — завопил взбешенный лавочник. — Дармоеды! Мы сами себе стража! И не лезьте не в свое дело, леди. Еще штаны, извиняюсь, натянула, а туда же, законы соблюдать. Забьем ублюдка свинячьего, да и дело с концом!
Ему ответили одобрительным воем и свистом. Град камней возобновился.
— Стоять! Молчать! — Катрин орала так, что у самой уши закладывало. — Суд вам не нужен⁈ Вот, значит, как⁈ Кто здесь себя городской властью считает? Может, вам и королевская власть надоела⁈ Кто властью недоволен? А ну, вперед вышли! Возомнили себе, торгаши грошовые, быдловатая коммерция! Власть им не нужна, а стража для них вообще дармоеды! Бунтовать вздумали⁈ Анархисты! Где стража⁈
Пыл толпы несколько поугас.
— Чего, девка, лезешь? — прорычал горшечник. — Понаехали тут…
— Пасть захлопнул! С благородной леди разговариваешь, керамист малокультурный. В «обезьяннике» париться захотел, спекулянтова рожа⁈
Малопонятные выражения, как всегда, произвели должное впечатление — толпа начала редеть. К центру событий проталкивались трое стражников.
— Так, свидетели сюда, — провозгласила Катрин. — Сейчас показания записывать будем…
В пределах досягаемости остался один горшечник да еще какой-то старикан-тугодум.
Катрин шагнула к помойке:
— Ножик живо отдал…
Мальчишка взглянул на стражников за спиной незнакомки. Катрин чувствовала, как воришка пересиливает себя. Наконец парень с усилием выдернул ступню из чавкнувшей гадости, шагнул навстречу. Катрин пристально смотрела в его единственный глаз. На миг показалось, что сейчас некая самоуверенная особа схлопочет полосующий удар по запястью, потом щенок нырнет под руку и…
Парень крутанул нож в пальцах и вложил в руку девушки рукоятью вперед. Блин, джентльмен, однако. Культура из здешнего ворья так и прет.
— Пошли, воняет здесь, — буркнула Катрин.
Стражники ухватили мальчишку за локти, и процессия двинулась к рыночным воротам. Горшечник угрюмо смотрел вслед. Участвовать в дальнейших следственных мероприятиях он явно не рвался.