Под вечер Энгус каким-то чудом углядел тропинку — она начала спускаться и вывела отряд на морской берег. Под откосом нашелся крошечный родник. Воду пришлось цедить до темноты, но все, включая мерзавца-мула, напились. Получив воду, четвероногий ублюдок немедленно предпринял попытку обрести свободу. С проклятиями высвобождая беглеца из колючих зарослей на склоне, Катрин пообещала длинноухому срубить его тупую башку. Упрямец активно возражал и даже попытался лягнуть благородную леди Медвежьей долины. Катрин в сердцах отвесила скоту пару пинков. Несмотря на укоризненный взгляд Энгуса, на душе как-то сразу полегчало.

Заночевать решили здесь же, на берегу.

Кулеш вышел густоватым, но вкусным. Главное, его было чем запить.

— Может, никуда не идти? В смысле, завтра не идти, а идти, например, послезавтра? — мечтательно предложил отяжелевший после ужина Энгус. Катрин была готова обдумать это предложение, но Блоод издала неопределенный звук, призванный выразить несогласие со столь опрометчивой идеей. Суккуб хоть и попробовала кулеш, но полностью переходить на подобную диету едва ли была готова. Кроме того, Блоод смущало непомерное количество воды, упрямо пытающееся подобраться к ее ногам. Энгус тоже не мог оторвать зачарованного взгляда от бесконечных гребней прибоя. Оба впервые оказались на морском берегу. В Новом Конгере на ознакомительные экскурсии к морю и порту времени не нашлось. Блоод, судя по всему, и сейчас охотно бы уклонилась от тесного знакомства с соленой водой.

— Нет, Энгус, здесь особо не засидишься. Это пляж сейчас уютен. Но бывают и шторма. — Катрин показала на выбеленный волнами древесный ствол, застрявший на острых выступах скал, намного выше человеческого роста.

Блоод задрала голову:

— Так? Плещет?

— В основном поздней осенью и зимой, — успокоила Катрин. — А сейчас море как парное молоко. Да не смотри ты на волны с таким подозрением.

— Молоко — гадость, — не преминула поморщиться Блоод. — Только для детенышей. Безмозглых.

— Ладно, пусть для детенышей. Ты со мной искупаешься?

— Не знаю. Может, он? — суккуб указала на стоящего по колено в волнах Квазимодо. Парень мыл посуду.

— Что-то долго одноглазый возится. Котел утопил, что ли? — удивился Энгус.

Прибой лизнул ступни. Вода действительно была удивительно теплой. Катрин с удовольствием зашлепала по воде к одноглазому мальчишке.

— Ты что, акулу углядел?

— Нет, леди. Акулы к Глорским берегам не подходят. Но кажется, я знаю тот мыс. — Парень указал на каменистую полоску, едва заметную в быстро сгущающейся темноте. — Это Якорный Нос.