— Тьфу, психиатр вас разберет…

— Не ругайся. — Блоод приложила палец к губам подруги.

— Не буду, сами все осмыслите, — пробурчала Катрин и нежно погладила перечеркнутую десятком браслетов желтокожую руку. — Тебе интересна человеческая жизнь, Бло. Скоро будешь и перед купанием душиться и натягивать чулки.

— Да. Только чулок одна пара. Жалко. Энгусу нравится. Всем нравится.

— Доберемся до Глора, купишь еще. Деньги пока есть.

— Куплю. Кэт, ты дала. Уверенность. Могу ответить советом?

— Очень даже можешь. Я мудрые советы принимаю с готовностью. И с такой же готовностью их не выполняю.

— Совет умный. Охренительно.

Катрин улыбнулась. Блоод умела подчеркнуть важность излагаемого постулата.

— Выкладывай, моя убедительная.

— Не шутки. Послушай.

— Слушаю.

— Тебе нужны чулки, — серьезно сказала суккуб.

— Вообще-то у меня в мешке где-то валяются.

— Мало. Тебе нужны чулки. Сорок пар. Серебро. Духи. Платья. Рубашки. Новые сапоги. Туфли. Та краска для ногтей. Что ты рассказывала. Много. Нож, сталь — твое оружие. Грудь и зад — мое. Чулки усилят мое. И точно не ослабят твое. Ты будешь одна. Кто предупредит ночью? Кто присмотрит за спиной? В бою? Одной нужно много. Оружия. Чулки ночью. Не слабее ножа.

— Ты права. Мне, собственно, уже говорили об этом. Жаль, что у меня вечно не всегда хватает ума воспользоваться этим советом.

— Кто говорил? Флоранс?

— Да.

— Хорошо. Мне нравится. Хочу, чтобы и у тебя. Были дети.

— Ну да. Как ты себе это представляешь?

— Просто. Флоранс тебе скажет, — безапелляционно заявила суккуб.

— Ну, разве что, — грустно улыбнулась Катрин.

Сейчас до звезд над морем было куда ближе, чем до вишневых глаз.

— Не грусти. Чулки? — требовательно спросила Блоод.

— Непременно, — кивнула Катрин.

Узкие четырехпалые ладони крепко сжали ее щеки. Пришлось взглянуть прямо в змеиные зрачки.

— Ладно-ладно, я вооружусь до зубов, — сказала Катрин.

Теперь придется исполнять.

Удовлетворенная Блоод отпустила:

— Я рада. Тебе нужно спать. Идем…

Скользнув под плащ, Катрин видела, как суккуб нагнулась к Энгусу. Что-то сказала, поцеловала.

Потом она легла рядом с Катрин. Они обнялись, и Катрин с некоторым изумлением задумалась о том, как нелепо, но увлекательно предвкушение нормальной семейной жизни.

* * *

Утро путников ничем не порадовало. Отряд вновь кружил в каменистом лабиринте. Катрин дала бы голову на отсечение, что они проходят одними и теми же промоинами по два-три раза, но следов копыт не замечала. Солнце качалось над головой, изредка то справа, то слева сверкало море. Никакого конца бессмысленному круговороту не предвиделось.