Девочка была года на четыре старше самой шпионки. Неровно обрезанные у шеи волосы. Измятое недорогое, но относительно приличное платье. Не толстая, не худая — в другом мире такую фигуру назвали бы пропорциональной. Вид малость потасканный: ссадины от колючей веревки на запястьях, на шее — пятна неопределенно-сексуального происхождения. И классический, уже начавший желтеть «фонарь» под глазом.

— Я из Глора, миледи. С Желтого холма. Зовут — Гая.

— Давно задницей на жизнь зарабатываешь, Гая с Желтого холма?

— С весны. Муж разорился. Мастерская у нас была и лавка. Игрушки делали. Задолжал… Он меня и сына отдал, потом сам ошейник надел. — Молодая женщина говорила почти безразлично. Долгими ей показались те летние месяцы.

Катрин кивнула:

— Хороши игрушки. Тебя в Глоре ищут?

— Нет, миледи. Меня не крали. С хозяином по совести сторговались. На флоте шлюх не хватает. Ведь запретили девок в Большой Поход брать. В море на корабли тайком подсаживают.

— Чтоб им с тем походом… А далеко до Глора?

— Нет, миледи, мы сюда за полдня добрались, — смущенно и настороженно пробормотала потрепанная девица. Наверняка удумала, что ее коварно на честность проверяют.

Проверить бы не мешало. Но время опять поджимало.

Мимо прорысил Квазимодо. Махнул за спину — Энгус и Блоод вели лошадей. Подниматься к дороге им пришлось в обход.

— Права на телегу имеешь? — осведомилась Катрин у девки.

Глаза Гаи испуганно расширились.

— С телегой сама управишься? — нетерпеливо уточнила Катрин.

— У родителей две лошади имелись, — со странной гордостью призналась Гая.

— Прекрасно. Поведешь телегу. Надеюсь, ты не прочь вернуться в родной город. Условие одно — держать язык за зубами. Хвалилась, что умеешь, так выполняй. Иначе укорочу язык вместе с головой. Можешь поверить. У нас без игрушек. И долги мы раздаем сполна и сразу.

Ответить девица не успела. Катрин пришлось отвлечься: Квазимодо развил бурную деятельность на телегах. Со всех трех летели мешки и бочонки, сыпался овес и связки стрел. Уже резко запахло джином.

— Ты что творишь? Мы только одну телегу берем.

— Я понял. Сейчас отберу самое ценное. Не нужно?

— Хм. Нужно-нужно. Только не возись.

В медлительности вора обвинять было глупо, — парень метался как угорелый. В рачительности и любви к трофеям одноглазый явно мог дать фору и хозяйственной Ингерн. Как там она? Еще не порадовала Даллапа прибавлением в семействе?

Катрин покрутила головой. Путешественники покинули Медвежью долину не так уж давно, но, казалось, будто годы прошли. Время не бежит — скачет, подобно столь полюбившимся Бло тушканам.