Даллап испуганно вжал голову в плечи. После чудесного возвращения жены с того света мужчина проникся глубочайшим уважением к магическому искусству древнего обитателя замка.

— Едешь? — спросил старик, наконец отвлекшись от столь любимого замковыми грызунами источника мудрости.

— Да. Сейчас соберемся. Пусть малость подождут, пейзане хреновы.

Откуда-то из нижних комнат донеслось неуверенное рычание пса. В лексической трактовке многих выражений хозяйки зверь испытывал очевидные трудности.

— Опрометчиво встречаться с дикарями. Поверь, они признают лишь грубую силу, — мрачно уведомил старик.

— Рано или поздно «Двум лапам» придется столкнуться с этими тружениками сохи и дубины. Лучше нам ускорить встречу, чем вечно опасаться стрелы из кустов. А если они пожалуют к замку незваными да еще всем обществом, стены нам удержать будет нелегко. Насчет нашей силы… ну, придется показать, что есть.

Даллап беседу игнорировал. Полностью выпав из реальности, любовался осунувшейся, ставшей совсем юной мордашкой Ингерн.

— Что ж, Катрин, в грубой силе ты понимаешь больше нас, — безрадостно согласился Фир Болг. — Будь осторожна. Кто пойдет с тобой?

Вот это как раз решить было непросто. Катрин три дня колебалась, но пора бы что-нибудь и выродить:

— Энгус. Мне нужно, чтобы собеседники думали о деле, а не о волшебных любовных игрищах.

Блоод рассматривала на просвет какую-то изысканную тряпочку. Вокруг были разложены вороха одежды и горсти потускневших украшений. За тридцать лет никто так и не прикоснулся к этой дамской никчемной мишуре.

— Отложи свои дизайнерские изыскания и помоги мне собраться.

— А я? — Прекрасное лицо ланон-ши приняло недовольное выражение.

— Остаешься старшей по обороне. Фир Болг может запросто забыть о безопасности, да и толку-то от него — одна тошниловка. Даллап сейчас откровенная нянька. Псина, если никто не вздумает выматериться, и не пошевелится. А Энгусу давно пора проветриться. Согласись, оставляя киснуть в замке, мы обижаем парня. Ты ведь не хочешь обидеть мальчишечку?

Суккуб фыркнула.

Подготовка затянулась. Сначала попытались привести к должному виду саму миледи. За время своих экспериментов со старой одеждой Блоод довольно ловко научилась управляться с ножницами, поэтому уши сиятельной землевладелицы уцелели. Блоод подровняла волосы подруги, и теперь светлые густые локоны гораздо цивилизованнее ложились на плечи владелицы «Двух лап». Косметикой пришлось заняться самостоятельно. Блоод, в этом отношении невинная почти как дитя, с глубочайшим интересом наблюдала. Катрин вздыхала и страдала, но руки потихоньку вспоминали забытые навыки.