— Быстрее, Даллап, — сказала Катрин.
— Трясти будет. Она умирает. Зачем мучить? — безразлично пробормотал мужчина.
— Не рассуждать! Быстрее, тварь жирная! И гони, жопа, пока я тебе горло не вырвала! — в неистовстве заорала Катрин.
Даллап втянул голову в плечи. Ингерн, пытавшаяся облизать кровавую пену с губ Ингерн, попробовала захныкать.
— Замри, твою!..
Катрин продолжала поливать матом все вокруг, заглушая тихие стоны раненой девушки и собственный ужас.
До замка оставалось несколько минут ходу, когда Катрин отставила тонизирующие угрозы и послала коня вперед. С грохотом влетела во двор замка, бросила Гнедого и глефу…
Топот сапог, должно быть, здорово напугал старых обитателей замка. Не обращая внимания на трубное рычание пса, девушка распахнула дверь. Кажется, Фир Болг стал поменьше ростом.
— Ингерн ранена. Ты должен спасти ее, — выдохнула Катрин.
— Но я… — пробормотал сжавшийся за столом старик.
— Быстрее! Пожалуйста.
— Но я давно не лечу людей.
— Придется. Вспоминай. Здесь других хирургов нет.
— Катрин, я вовсе не лекарь…
— Я вас умоляю. — Девушка заскрипела зубами. — Не время ломаться. Черт, вы знаете, как я вас уважаю, но, клянусь, если девчонка не выживет, я спалю дотла этот гребаный замок. А из тебя, четвероногое, сделаю вонючий коврик! — заорала Катрин на гневно зарычавшего пса.
— Но я не знаю, как…
— Я тоже. Собирайтесь.
Фир Болг складывал в шкатулку какие-то флакончики и мешочки. Катрин казалось, что он двигается нарочно медленно. Жутко хотелось рубануть кого-нибудь, хотя бы и черную башку ни в чем не повинной собаки. Кукри так и норовил прыгнуть из-за плеча.
— Я готов, — мрачно выговорил старик. — Но я много лет не выходил днем.
— Прости. Придется потерпеть. И пойдем скорей…
По камням двора уже стучали колеса…
Даллап громко всхлипывал. С телеги он так и не слез. Жалобно щурилась растерянная Блоод.
Катрин отпустила плечо старого дарка, которое сжимала с неприличной силой. Тот шагнул к телеге и тут же повернулся к девушке. Катрин оскалилась:
— Что?
— Не дышит, — прошептала Блоод. — Только что…
Рот Ингерн был приоткрыт. Ресницы опустились. Кровь под пальцами суккуба неподвижно блестела.
— Прости, воскрешать я не умею, — тихо проскрипел Фир Болг. — Никто не умеет…
— Заткнись! Еще не все, мать вашу… — Катрин резко шагнула вперед, едва не свалив старика. — Бло, держи рану крепче.
Заскорузлые от засохшей крови пальцы командирши отмерили расстояние между левым соском и грудиной. Резкий, но не очень сильный удар кулака. Взлетели брызги густеющей крови. Пальцы Катрин метнулись к шее, нащупали сонную артерию. Пульса нет. Еще удар кулаком. Еще… еще… Плеснул фонтанчик крови. Еще один — поменьше. Артерия на шее чуть вздрогнула. Слабый вдох. Катрин, не веря своим глазам, отступила.