— Даллап!!!

Мужчина выл, ничего не слыша. В обреченном монотонном вое едва можно было разобрать горестное:

— Убили, убили…

— Блоод!

Подруга страстно обнимала жертву. Мужчина неподвижно вытянулся на спине, и только вздувшийся бугор на его ветхих домотканых портках иллюстрировал остатки жизни, еще сосредоточенные в питательном бурдюке. Рот суккуба алчно припал к крепкой шее, кругленькая попка подрагивала от наслаждения…

— Блоод, сука! На фантики порву, мля ненасытная! Ты нужна, пиявка чертова!

Ланон-ши наконец оторвалась от пьянящего источника. Волосы закрывали ее глаза, Катрин видела лишь темный, измазанный рот да блеск оскаленных клыков.

— Ты нужна, сучка! Иди сюда, — взмолилась Катрин.

Блоод, путаясь в траве, поползла. Затянувшийся оргазм дергал, едва не валил ее напряженное тело. Желтоглазая даркша походила на переевшую кошку.

Катрин хотелось завизжать от нетерпения и ярости.

— Он еще жив, — пробормотала Блоод со счастливой улыбкой. — Еще много…

— Блоод, детка, ты мне нужна. Трезвей сейчас же! Потом наловим десяток жирных мужиков.

— Да. Жирных? — В полных блаженства змеиных глазах начало появляться нечто осмысленное.

— Дай в морду Даллапу. Живее! Он обязан очухаться.

Суккуб послушно направилась к рыдающему мужчине. Она сумела даже подняться с четверенек. Ударила. Только пощечина вышла слабенькая, почти детская.

— Врежь! По-настоящему, — простонала в отчаянии Катрин. Под пальцами булькало. От взгляда умоляющих глаз Ингерн некуда было деться.

Блоод махнула рукой. Даллап охнул и невольно отдернул от лица ладони, на которых остались глубокие царапины. Коготки у суккуба были острее стали.

Ветеран, всхлипывая, уставился на девушек.

— Даллап, плаксивая скотина, сейчас подведешь сюда телегу. И только попробуй копаться. Если Ингерн умрет, клянусь, — я уложу тебя с ней рядом, истеричка ты гимназическая.

Мужчина побрел к телеге.

— Живее, урод! — подхлестнула его Катрин. — Блоод, ко мне! Ты же у нас спец по кровопусканию. Так вот, — эта кровь выливаться не должна. Держи руку Ингерн — палец вместо пробки. И делай все, что угодно, лишь бы кровь остановилась.

— Я умираю? — прохрипела Ингерн. Ее губы окрасились розовым.

— Держи себя крепче и не умрешь, — прорычала Катрин.

Ее скользкие пальцы уступили место когтистым ладошкам суккуба. На миг кровь плеснула фонтанчиком. Но острые пальчики Блоод тут же превратили его в вялый ручей. Зажимать рану пальцами, конечно, занятие безнадежное. Насколько помнила Катрин, экстермед[8] учит бойцов спецназа, действуя подобным образом, попытаться дотянуть до прибытия профессиональной медицинской помощи. Только где она, профессиональная медпомощь? Да и там выживают с такими ранениями лишь чудом…