Вокруг стало уже совсем темно, искренне надеюсь, что разглядеть рассеянный свет фонаря от светодиодов никто не сможет с такого расстояния в километр.

— Черт! — от внезапного испуга я снова ругаюсь. — Да что за фигня! Одни мертвецы вокруг меня собрались!

Здесь тоже лежит мертвое тело в какой-то простой одежде. Немолодой мужик, очень смуглый, его кожа теряется в темноте, но самое главное для меня теперь — вот он-то как раз похож на обычного человека.

— Значит, похожие на меня люди тут есть — очень радостное знание! Если вокруг оказались бы только подобные серомордые Черти, тогда однозначно в петлю лезть придется, ну его на хрен такое выживание!

«Ну, мелкий ростом и тщедушный телом мужчина», — как обнаруживаю я, перевернув его на спину с живота. — Одет в реальные лохмотья, расползающиеся везде, где его не тронь'.

Рубаха из некрашеного полотна тут же порвалась под моими пальцами, стоило мне попробовать приподнять тело несчастного. Зато лицо вполне человеческое, пусть худое, черное и тоже с гримасой непереносимого ужаса.

Только я вижу при свете фонаря самое плохое в данной картине — горло мужика перехвачено аккуратно ножом. Похоже, очень острым, разрез прямо тонкий и ровный. Профессионал поработал, прямо спинным мозгом чувствую.

— Почему его вообще зарезали — кто его знает!

Я быстро обшариваю одежду без карманов, только вообще ничего не нахожу и оставляю тело неизвестного мужчины в покое.

«Он похож на самого простого раба», — почему-то мелькает в голове знакомая ассоциация.

«Вполне возможно, ведь у него нет абсолютно ничего при себе и даже обуви на ногах не имеется», — соглашаюсь со своим чутьем.

Возвращаюсь к шаману и теперь, брезгливо морщась, обыскиваю того.

А вот тут есть, что взять, на поясе висит толстенный ремень из кожи, с множеством мешочков и кошелей. Еще длинный нож в кожаных ножнах там же и деревянная расписанная фляга с таким же деревянным чопиком на кожаной бечевке.

— Это мне здорово повезло, настоящий кинжал и флага — солидный приход с мертвого тела!

С него племя ничего не стало забирать, наверно, именно потому, чтобы не прогневать своих богов. Он оказался каким-то изгоем, очень сильно провинившимся перед своими собратьями, серыми Чертями.

Я решил пока здорово пугающих меня созданий называть именно так.

Воняет от него просто мерзостно, иначе и не скажешь, какой-то тухлятиной несет, аж глаза слезятся. Поэтому я стаскиваю с него халат-малахай, срезаю своим плоским ножом завязки пояса, забираю его и, мельком оглядев все остальное, ухожу сначала к столбам и камню.