«Все, теперь мы в равном положении и можем начать колоть друг друга по очереди, как он немного наивно думает».
Бык от звука негодования уже остановился, а сам резво Черт кинулся вокруг подводы, обежал ее сзади и, что вы думаете?
Снова возмущенно заревел, не обнаружив обидчика на прежнем месте. Да, я не стал дожидаться теоретически уже смертельно раненого противника, просто убежал вперед.
Потом, уже видя, что разъяренный Черт несется за мной, как тяжелый каток, припустил дальше, вообще не собираясь вступать с опытным в смертоубийстве существом в рукопашную схватку.
«Не знаю, насколько именно опытным, в любом случае в подобном деле он гораздо прошареннее меня. Все равно ему уже ничто не поможет, а мне лишние повреждения на своем теле совсем ни к чему получать», — решил заранее я еще перед нападением.
Поэтому просто бегаю от противника еще пару минут вокруг холма, когда наконец-то полученные раны не начали сказываться на нем самом. Специально ведь остался сейчас ждать Черта около подводы, чтобы потом далеко не таскать его на себе и правильно сделал.
С животом в крови и еще дырой в горле возница уже с трудом приблизился ко мне, зашатался и упал на колени. Потом возмущенно завыл, не понимая в пылу схватки, отчего его не держат родные ноги и оперся на передние руки-лапы.
— Фу, — выдохнул я с облегчением, — какая живучая сволочь! И ведь еще ругается на меня, я даже разобрал в его негодующем вое слово «трус».
— Это что же, я на языке Чертей что-то теперь понимаю? — поражаюсь я.
Глава 7
Умер крепкий, но сильно пожилой возчик из рода Чертей тоже далеко не сразу. Минут пятнадцать прошло, пока он совсем перестал хрипеть и затих около высокого колеса своего примитивного транспортного средства.
Упала на пыльную дорогу нечесаная с рождения грива, разжалась, наконец, крепкая лапа, копье выпало из нее. Я хладнокровно отодвинул его подальше ногой и положил на подводу.
Сам умирающего добивать сразу не стал, решил все же постепенно привыкать к подобным, чересчур живописным особенностям местной жизни. Чтобы слишком сильно не напрягать психику самого обычного, в прошлом совсем мирного человека из большого города.
Ведь и так ткнул живое, разумное существо три раза острым рогом прямо вглубь его тела — совсем не толерантно поступил с незнакомым мне лично Чертом, который лично мне ничего плохого не сделал.
«Почему не сделал — только потому, что не успел и не смог догнать», — такое я тоже хорошо про себя понимаю.
«Вступил бы в честную схватку и сто процентов, что получил бы несколько ударов копьем прямо по организму. Потом бы мое истекающее кровью тело оказалось водружено на повозку и поехало на вечерний пир данного нелюдя. Возможно, порадовал бы своим мускулистым телом еще несколько его товарищей», — все правильно понимаю я.