Опять режем длинные ветки, хорошо, что сок той травы, которая защищает от гнуса, еще не смыли с лиц и рук, потому что нечем оказалось смывать. Воды на островке нет, а к болоту подходить дураков нет.
Короткая подготовка к марш-броску, и мы спешим вперед.
Болота с их зловредными насекомыми всем уже опротивели, через час с небольшим зайдет светило, поэтому мы прихватили несколько охапок сухой травы, чтобы жечь ее по дороге, если не успеем выйти на берег до темноты. Сена тоже хватает, как нарубленных сухих веток.
Несемся на максимальной скорости, благо под низкими лучами Атерила сама дорога хорошо видна. Даже лучше видна, чем, когда оно стоит высоко, поэтому стараемся изо всех сил, чтобы не остаться посреди болота в ночи.
В этот раз дорога оказалась без поворотов, как с той стороны острова, только все равно набрались страху. Она получилась раза в два длиннее, уже при последних лучах светила мы выскочили из проклятого болота на долгожданный песок. Сначала его даже не разглядели, настолько берег низкий, поэтому укатили еще на километр, чтобы избавиться от насекомых и остановились уже в полной темноте.
Берег быстро поменялся, пошла уже нормальная земля, появились пусть и невысокие, но уже настоящие деревья.
— Фу, вырвались! — выдыхаю я вместе со всеми и поворачиваюсь, рассматривая рожу Товера.
— Придется его перевязать, — говорю я Грипзиху. — Чтобы ночью не истек кровью. Завтра он нам еще понадобится.
Наемник разрезает веревку под брюхом лошади и зовет Кситу перевязать распухшую ногу Товера.
С нее по дороге постоянно капала кровь, привлекая гнус, насекомые вволю напились кровушки с обездвиженного тела. Тем более, что прикрывать его лицо, руки и ноги никто не стал, не достоин великой милости лже-проводник.
— Иван Сусанин, только, совсем наоборот, — усмехаюсь я про себя. — Сам погибнет, а чужаки дальше поедут, живые и здоровые.
— Гнус, сгоните с меня его, — стонет мужик.
Теперь я сам машу над ним веткой, хлещу его по лицу, где насекомые впились в глубоко кожу.
— Встаем на ночлег! Костер можно развести побольше, вряд ли тут со стороны болота вообще кто-то живет!
Вскоре, вымотанные тяжелым днем и двумя переходами через топь, все люди и животные в нашем лагере засыпают.
Глава 21
Ночь прошла более-менее спокойно, только лже-проводнику вздумалось постонать, жалуясь на свою судьбу, горящую огнем истерзанную ступню и затекшие в путах руки. Еще, конечно, здорово пострадавшие от лютого гнуса при переезде через болото лицо, шею, руки, грудь и ту же ногу. Пострадавшие и чешущиеся теперь невыносимо, только почесать их нечем бедолаге, да еще и не кому.